Вопрос с продолжением рода, конечно, кого-то может волновать, но я даже от Романовых получил защиту. И вмешиваться ни государь, ни кто-либо другой в мои дела права не имеет. Так что можно спокойно заниматься своими заботами. Обзавестись детьми же дело не хитрое, и много времени не займет, стоит только захотеть.

— Все это звучит слишком притягательно, — покачала головой Снежана Александровна. — В чем подвох, Иван Владимирович?

Я пожал плечами.

— Вы мне понравились, — честно ответил я. — Я могу расплатиться с вами и вашим родом абсолютным здоровьем за участие в этой маленькой афере. К тому же, как и я, вы преданы своему делу. Так что моя жизнь практически никак не изменится, если мы заключим это соглашение.

— Цинично, — прокомментировала Макарова. — И как долго мы будем изображать пару?

— Так долго, как только возможно, — ответил я. — Но неволить я, разумеется, не стану. Я вполне могу просто исцелить вас прямо сейчас, если вы не согласитесь, и мы расстанемся довольные нашим знакомством и этим обедом.

Договорив, я вернулся к трапезе. Снежана Александровна в это время задумчиво ковыряла зелень на своей тарелке. Мысленно я уже пребывал дома и обдумывал ситуацию.

С одной стороны, конечно, хотелось бы дожать немцев раз и навсегда, чтобы не бегать каждые несколько месяцев на их границу. В то, что между нашими странами заключен вечный мир, я не верил ни на грош. С другой стороны, идти вопреки приказу государя, своими нападениями выставляя его в не лучшем свете — это верх безрассудства.

Стоит только представить, сколько хлопот он способен мне организовать, что мысль о продолжении охоты на немецких чародеев пропадает сама собой. Да и что мне там искать? Примерный уровень мне уже показали, теперь нужно сделать так, чтобы русские одаренные превосходили соседей на голову.

Хотя, разумеется, необходимость отрываться от процесса обучения ради пары вылазок — тоже раздражает. Однако я помню, чем закончилась моя история в прошлом — наличие слишком сильного, ультимативного оружия в руках Российской Империи в лице одного чародея превратится в мировую войну. И мне придется воевать за свою страну не только с Германией и Турцией, но и со всеми остальными.

А учить на выжженных пустошах, которыми все это завершится, окажется уже некого.

Отложив вилку, я сделал глоток кофе и только сейчас взглянул на сидящую рядом девушку. Снежана Александровна все это время не сводила с меня внимательного взгляда. Мой новый облик ее явно заинтересовал, и хотя между нами даже после заключения помолвки ничего не будет, она все равно видела во мне нечто, радующее ее как женщину.