Александрова кивнула, отводя взгляд.

Для нее это тоже была крайне болезненная тема. Ведь от успешности проекта зависело будущее самой Екатерины Вячеславовны. Если она не справится, вряд ли Александровой позволят и дальше пытаться упрочить свое положение. И того хватит, что ее великий князь погиб, затем со мной у нее не вышло, и теперь вот академия.

Последний шанс для Александровой доказать, что она чего-то стоит и ее не нужно списывать в отработанный материал. Уж на ее-то место исполнителя найти даже проще, чем новых студентов из уже готовых списков набрать.

— Давайте поступим так, Иван Владимирович, — приняв решение, заговорила директор. — Я дам поручение, и наш секретариат свяжется с абитуриентами, которые не прошли конкурс. Если они готовы начать обучение в академии, я сразу же подпишу отчисление для ваших избранных.

— Хорошо, Екатерина Вячеславовна, — кивнул я, поднимаясь с сидения. — В таком случае у меня к вам больше вопросов нет.

— До свидания, Иван Владимирович, — со вздохом облегчения ответила Александрова.

Стоило мне оказаться в коридоре, я перестал изображать из себя разгневанного преподавателя. Конечно, в первый момент было крайне досадно, что мои студенты так расслабились, стоило мне только отлучиться на пару дней. Но теперь я просто выполнял свои обязательства и следовал данному слову.

Да и потом, в любом обществе возникает необходимость кого-то уничтожить, чтобы остальные прониклись серьезностью твоих слов. Так десятник Империи людей мог казнить одного призванного в армию селянина за нарушение дисциплины, и эта казнь действовала на выживших рекрутов отрезвляюще. Так же и здесь — дабы остальные студенты прониклись всей серьезностью ситуации, следует кого-то отчислить.

Потому как паршивая овца все стадо портит, и если не продемонстрировать пагубность такого поведения, остальные студенты рискуют собственным образованием. Всего лишь вчерашние дети, у них в ушах еще гормоны плещутся, взгляд не в тетрадь направлен, а в вырез кофточки соседки.

Спустившись к кофейному аппарату, я опять вспомнил, как встретился здесь с Мирославой Анатольевной. Герасимова заметила, что здесь лучший кофе получается, но это нормально — ведь зерна для этого аппарата закупались администрацией для себя и были на порядок качественнее, чем те, что выставлялись для студентов.

Использование служебного положения, кажется, так это называется.

Наполнив бумажный стакан, я накрыл его крышкой и уже собирался подняться к себе в кабинет, но в кармане завибрировал телефон. Вытащив аппарат, я опустился на подлокотник кожаного кресла, установленного рядом.