— На данный момент у нас есть два пути, Борис Владимирович, — заговорил я, повернувшись к главе рода Окуневых. — Первый — временный. Вы обеспечиваете наличие в комнате накопителей в большом количестве. Сейчас я выступаю в роли поглотителя магии вашего сына. Перенастроить систему можно так, что сила Дениса Борисовича станет вливаться не в меня, а в накопители — несложно. Однако, как вы понимаете, это временное решение. К тому же накопители нужно будет постоянно заменять, так как, в отличие от живого чародея, который способен грамотно распорядиться поступающей магией, накопители будут впитывать только до определенного предела. А после процесс поглощения прекратится.

— Хорошо, это приемлемо, — кивнул мужчина. — Второй вариант?

— Я могу сделать вашего сына простецом, неодаренным, — озвучил я. — Он перестанет быть чародеем, но сможет прожить остаток жизни полноценным человеком. Никаких последствий не будет. Но вы сами должны знать, как влияет на магов отсутствие возможности вести прежний образ жизни. Если ваш сын не слишком полагался на чары в быту, для него все пройдет относительно легко. Но если…

— Он этого не переживет, — покачав головой, прервал меня Борис Владимирович. — Мой брат всегда был для Дениса кумиром. Сын хотел стать таким, как Василий, усердно тренировался и постигал магию. И это помимо того, что я с рождения готовил его к месту будущего главы рода.

Я кивнул.

— Я озвучил этот вариант только для того, чтобы вы понимали, Борис Владимирович — в случае, если мы не найдем способа решить проблему иначе, мы всегда сможем остановить процесс, — проговорил я. — Время у нас еще есть, когда мы наладим процесс выкачивания лишней для тела Дениса Борисовича магии, его состояние стабилизируется.

— Но что изменится? — сразу же уловил суть он.

— Сейчас он спит только по той причине, что я его усыпил, — пояснил я. — Поймите правильно, Борис Владимирович, я вряд ли бы сумел спасти вашего сына от неминуемой смерти, если бы он пребывал в сознании. Сейчас я полностью контролирую процессы, происходящие в его организме, но любое вмешательство с его стороны привело бы к нарушению выстроенной мной системы, и я не могу дать гарантию, что он по неосторожности или незнанию не причинит себе большего вреда.

Я услышал, как заскрипела кожа на сжатых кулаках главы рода Окуневых. Он прикрыл глаза и стиснул челюсти. Магический взор показывал мне, как в его резерве вскипела сила, но Борис Владимирович волевым усилием удержал ее под контролем.

— Они мне за все ответят, — сквозь стиснутые зубы произнес мужчина, после чего поднял веки. — Какие материалы вам нужны, Иван Владимирович?