— Помнишь, Марианну? — спросил он. — Твоя подружка подменила один из артефактов Ивана Владимировича Морова, — тут он указал в мою сторону рукой. — И вместо защиты от темной магии ты носил под сердцем яд. Он должен был вытравить твою естественную защиту, чтобы ты умер от собственного дара.

Стакан чуть не выпал из все еще слабых пальцев парня, но отец перехватил емкость и сам поставил ее на прикроватную тумбочку. Денис Борисович поджал губы.

В помещении воцарилось молчание. Я приготовил новые кристаллы и принялся вставлять их в пазы будущей сбруи, которую наследнику Окуневых предстоит носить еще некоторое время.

— За что? — наконец спросил Денис Борисович.

— Ее просто купили, — пожал плечами отец. — Она знала, что выше статуса твоей любовницы ей не подняться. Так что решила заработать напоследок. Вот и согласилась. Наши люди поймали ее почти у самой границы с Турцией. В суматохе-то никто за служанкой не гонялся, сам понимаешь — ты был при смерти, о людях в особняке никто не думал в тот момент.

На парня было больно смотреть. Однако такой урок он явно запомнит раз и навсегда.

И это было отличным напоминанием, как мне повезло с Ларионовой. А ведь мог бы давно попасть в нежные руки той же Екатерины Вячеславовны. И плакала бы тогда моя свобода, и, чего скрывать, вероятно, я бы сейчас оказался где-то на передовой интересов Романовых. Скажем, работал бы в поте лица на складе правящего рода и ни о какой академии даже речи бы не шло.

— Иван Владимирович, — обратился ко мне парень, повернув голову.

— Слушаю вас, Денис Борисович, — кивнул я, удерживая в руках расписанную ритуальными символами систему кожаных ремешков с ячейками под искусственные кристаллы.

Он усмехнулся, внимательно меня разглядывая.

— Дядя много о вас рассказывал, — произнес он. — Вы стали причиной, по которой Василий Владимирович Окунев вспомнил, что он профессиональный убийца чародеев. Я знаю, что рано или поздно, такая жизнь сведет его в могилу. Но теперь я обязан вам жизнью?

Я покачал головой.

— Вы обязаны жизнью своему роду, — ответил я. — Сам бы я, буду честен, не справился. Именно ваш дядя вызвал меня, когда вам стало плохо в «Аксиоме», а ваш отец обеспечил все необходимые материалы, чтобы я смог разработать для вас временное решение.

— Это оно? — кивнул он на сбрую в моей руке.

— Да, и вам пора надеть этот артефакт, — с улыбкой произнес я. — На первый раз я вам помогу, а потом уже справитесь либо сами, либо любой другой человек вам поможет. Ничего сложного здесь нет.

На то, чтобы облачить изрядно похудевшего молодого человека, ушло не больше трех минут. А следующий час я потратил, чтобы объяснить ему весь масштаб случившегося с ним — со своей целительской точки зрения.