Как я и ожидал, на месте я оказался раньше охотников. Я не стал их ждать, и принялся искать следы Дрекавака. И нашёл следы его маны. Он был где-то в лесу. Я поспешил туда.

По мере приближения я услышал женские крики, мразёныш кого-то преследовал но не нападал всерьёз, будто игрался. Приблизившись, я обнаружил, что это была женщина, простолюдинка, она его боялась, а тварёныша это забавляло. Хоть он ничего ей и не сделал ещё, кроме как загонял уставшую убегать девушку, меня и это взбесило. Я напитал ману и вырастил приличный шар огня, покрыл его сверху потоками воздуха, и закрутил его, придав овальную форму снаряда, затем прыгнул в воздух и запустил, привязав к цели.

Дрекавак был похож на круглую бронированную зверушку с человеческим лицом, он свернулся в шар и шустро покатился прочь от моей магии, потом развернулся из формы шара и принялся скакать от ствола к стволу, но магия прошла по дуге и не отставала от него, а после настигла его тушку, поглотив внутрь огненного шара, где огонь продолжал крутиться, зажаривая тварь, которая визжала, перекатывалась и прыгала на деревья, пытаясь сбить пламя, а потом рванула в сторону реки, что виднелась вдали, да только через пару мгновений тварь упала в прыжке с глухим звуком. Я настиг тварь и приземлился на землю. Что-то внутри нее запузырилось и лопнуло, а тело задёргалось судорогами. Запах горелого мяса оказался крайне неприятным, чем-то напоминающим мышьяк, которым часто обрабатывали стены в моём детстве, но что поделать, стоило ожидать подобное, когда охотишься на зверьё.

— Беги домой, — обратился я к девушке. — И прекращай одна по лесам шастать, жить надоело?

— Спасибо, господин, больше так не буду, — быстро проговорила простолюдинка, поклонилась, и пошла обратно.

Но в какой-то момент, девушка начала падать на землю. Я подбежал и поймал её, тут хватает сучков и корней в земле, чтобы пробить себе бочину каким-нибудь сучком, а простолюдинские девушки с их отсутствием магии, хрупки, как фарфоровые статуэтки.

Твою мать, некогда мне с этим возиться. Я исцелил её общей магией исцеления, а ментальной магией привёл в чувства, отчего она открыла глаза.

— Ты потеряла сознание, — сказал я. — Я тебя исцелил, ты можешь идти. Подожди, — Я её остановил, поняв, почему она была в таком состоянии, достал из кошеля три золотых червонца, чего ей на еду очень надолго хватит, и передал, — Держи.

Девушка начала отказываться от денег, я подошёл, взял её ладонь, положил деньги, и закрыл её ладонь в кулачок.

— Мне некогда спорить с тобой, — сказал я, — Бери и уходи. Дома поешь нормально.