После короткого раздумья я сказал:

— Её нужно отправить в больницу. Это неизбежно. Но я знаю пару человек в полиции. Могу помочь, чтобы не раздувать этот случай.

Ошибка женщины могла быть серьёзной. То, что она не помогла умирающей падчерице, похоже на непредумышленное убийство. Пока девочка не умерла, с ней всё в порядке, но многое зависело от улик и отношения полиции.

Я набрал Михаила:

— Михаил, ты свободен?

— Зачем?

— У меня пациент тут…

В двух словах рассказал Михаилу, что случилось.

После паузы он спросил:

— И как ты хочешь, чтобы я это исправил?

— Пока это в рамках закона, не надо расследовать действия матери. Лучше, чтобы инцидент не стал достоянием общественности.

— А как с травмой девушки?

— Я уже оказал первую помощь, её состояние стабильное. Скорую помощь вызову, отправлю её в больницу.

— Хорошо. Я пришлю людей. Вы с этой дамой оставайтесь там.

— Окей.

* * *

Через некоторое время Михаил и его люди прибыли, вскоре подъехала и скорая помощь. Полицейские начали собирать улики. Михаил махнул в мою сторону и к женщине.

— Поговорим, — сказал он.

Мы вошли в спальню. Михаил сначала посмотрел на меня, затем на женщину.

— Мадам, если хотите избежать проблем, скажите, что вызвали полицию сразу, как обнаружили попытку самоубийства вашей дочери. Не говорите ничего лишнего.

— Я… Меня будут преследовать?

— Пока не признаетесь, что намеренно тянули время, мы вас не тронем, — ответил Михаил, чётко и ясно.

— Я… Понятно, — кивнула телеведущая, хотя была явно напугана.

Михаил кивнул в ответ:

— Сначала я объясню всё своим людям. Не упоминайте ничего лишнего, например, про рану в животе.

— Конечно, — согласилась она, всё ещё обеспокоенная, но принимая предложение.

Я обменялся рукопожатием с Михаилом.

— Спасибо.

Знал, что Михаил помогает только потому, что задолжал мне с прошлого раза.

Это было в пределах его возможностей.

Если бы женщина кого-то убила, он бы не стал игнорировать это только ради меня.

Миллион, который я запросил у телеведущей, были не только за лечение. Это включало и услугу от Михаила, и гонорар за то, что я не разоблачил ее.

Если честно, она платила мне за решение своей проблемы.

Она или ее падчерица права, мне было неважно. Никакая из них мне не нравилась.

Более того, я не собирался менять их отношения. Они ненавидели друг друга долгое время. Меня даже не волновало, будут ли они в будущем вонзать друг другу ножи.

Уже сделал то, что должен. По крайней мере, я так считал.

Телеведущая была неправа, но если бы она оказалась в тюрьме, падчерице пришлось бы идти в сиротский приют. Это тоже не идеальный вариант.