Вспомнил, что Памела работает спасательницей.

— Памела, а люди реально купаются зимой?

— Конечно. В Подмосковье вообще не особо холодно. На Крещенские морозы на озере полно народа. Даже по ночам купаются, и мне приходится выходить на ночные смены.

Я кивнул, задумался на секунду.

— Кстати, — вдруг начала Памела, — что ты Леониду подаришь на день рождения?

И вот тут меня как током ударило. Что ему дарить-то? В этом деле я, прямо скажем, полный ноль. Повернулся к Памеле.

— А ты что подаришь?

— У меня есть идея, но не скажу. А то ты обязательно сразу побежишь и расскажешь ему. Мне тогда нечем будет его удивить.

Она знала меня слишком хорошо. Конечно, могла подумать, что я так и поступлю.

Пока хмурился, в попытке придумать хоть что-то, она только хитро улыбалась.

* * *

После ресторана, на улице.

— Чёрт, блин… — Бандит согнулся пополам, держась за живот. Лицо у него перекосилось от боли. Он брёл медленно, прихрамывая.

Этот докторишка пнул его как следует. Видать, кишки ему внутри перемешал.

— Я задушу этого ишака… Убью его…

Он подошёл к дому и постучал в дверь, с трудом подняв руку. Спустя мгновение дверь распахнулась. На пороге стоял Фёдор, владелец спиртзавода.

Когда Фёдор увидел Ахетжона, его лицо моментально окаменело. Тот раньше работал у него вместе с Кириллом, на спиртзаводе. Но он его выгнал за пьянку и кражу спирта.

— Ахетжон, ты здесь не к месту. — Холодный тон был словно нож по горлу.

— Начальник Федор… простите… Я… Мне нужны деньги…

— Я уже заплатил тебе, — сухо отрезал Фёдор. — Между нами больше ничего нет.

— Но, начальника, пять тысяч — это копейки! Мне нужно больше.

Фёдор смотрел на него безразлично:

— Ты нарушил наш договор. — Его лицо стало ещё мрачнее.

— Если не заплатите, расскажу другим кое-что неприятное.

Типичный шантажист. Ничего нового.

— Хорошо, заходи.

Фёдор странно улыбнулся. Как только Ахетжон вошёл, кинжал молниеносно пронзил его грудь.

Позади стояла старая женщина. Ахетжон узнал её, но не понимал, что она делает здесь, в доме начальника.

Фёдор уже закрыл дверь. Увидев, как Ахетжон корчится на полу, он хмыкнул и бросил через плечо старухе:

— Мымра, ты слишком торопишься. Нужно было подождать, пока я закрою дверь. Если бы кто-то проходил мимо, нас бы засекли.

— Не удержалась, — пробормотала старуха. — Давно не видела крови, вот и поддалась искушению.

С улыбкой она подняла кинжал над головой.

— Могучие спящие, — прошептала она. — Во имя Зазула, примите эту кровавую жертву.

Ахетжон, хоть и умирал, но сознание его было на пике. Чем ближе смерть, тем яснее ум. Но сопротивляться уже не смог. Яд на лезвии сделал своё дело. Он лишь наблюдал, как старуха снова вонзила кинжал ему в грудь.