I
Январский ветер дул с неистовой силой, когда он вставил ключ в замок незнакомой двери, а затем повернул его вправо, но ничего не произошло. Он повернул ключ влево, и дверь открылась; он распахнул её в номер мотеля, а затем отошёл в сторону, чтобы она вошла первой. На ней было короткое бежевое пальто, воротник которого она прижимала к горлу одной рукой в перчатке. Её юбка, выглядывавшая из-под подола пальто, была более тёмного бежевого оттенка. На ней были тёмно-коричневые кожаные сапоги, почти такого же цвета, как и её волосы до плеч. Её глаза были более карими, чем даже сапоги, и она опустила их, проходя мимо него в номер. В её поведении чувствовалась некая застенчивая нервозность.
Наматываясь, пытаясь вытащить ключ из замка, Фрэнк едва не лишился своего хомбургаI из-за нового порыва ветра. Он прижал шляпу к голове свободной рукой, снова повозился с этим проклятым ключом и, наконец, вытащил его из замка. Сунув ключ в карман пальто, он вошёл в комнату, закрыл за собой дверь и сразу же сказал: — Надеюсь, ты не поймёшь это неправильно.
— Почему я должна? — спросила она.
— Ну, мотель вызывает определённые ассоциации. Но я не смог придумать другого варианта.
— Мы оба взрослые, Фрэнк, — сказала она. — Не вижу, почему двум взрослым нельзя снять номер и…
— Именно так я и рассуждал, — ответил он.
— Так что, пожалуйста, не извиняйся.
Они стояли прямо у входной двери, словно каждый из них не решался сделать шаг, который привёл бы их дальше вглубь комнаты. Справа от них, перед окнами, выходящими во внутренний двор, стояли два кресла. Между двумя креслами стоял столик с лампой. На стене сразу же слева от них находился комод с зеркалом над ним, а на одном из его концов стояла ещё одна лампа. В окне на стене напротив двери был встроен кондиционер. Кровать была застелена покрывалом с цветочным узором, сочетающимся с шторами. Её изголовье примыкало к стене напротив комода. Над ним висела картина с пейзажем в рамке.
— Милли, — сказал он, — я искренне хочу, чтобы ты посмотрела этот фильм.
— О, я искренне хочу его посмотреть, — ответила она.
— Мы так часто говорили об этом в поезде, что было бы просто нелепо не показать его тебе.
— Конечно, — сказала она.
— Именно поэтому я сегодня за обедом заговорил об этом и предложил, что, может быть, мы могли бы арендовать где-нибудь комнату — всего на несколько минут, может, на полчаса, — чтобы я мог показать тебе фильм. Но я не хочу, чтобы ты думала, что единственная причина, по которой я пригласил тебя на обед, — это желание показать тебе фильм. Он внезапно улыбнулся. — Хотя я им очень горжусь.