Глава 16 06 сентября 1942 года
Начальник разведки 349-й стрелковой дивизии находился в самой высшей степени раздражения. Он только что вышел от командира дивизии, где его в течение двадцати минут песочили как мальчишку. Уже две недели дивизионная разведка не могла взять «языка». В этих нескончаемых лесах и болотах пропало уже три разведгруппы, а четвёртая вчера нарвалась на нейтральной полосе и, потеряв двоих бойцов убитыми, оттянулась назад. Люди гибли, и их было никем не восполнить. Обескровленная предыдущим наступлением дивизия стояла в глухой обороне уже второй месяц, и подкрепления даже в стрелковые роты приходили крайне редко. Чего уже говорить о разведчиках, которых за последний месяц выбили почти всех.
По мирному времени разведчиков в дивизии должна быть рота, сто двадцать человек, а сейчас и двадцати не наберётся. Стоя во дворе штаба, располагавшегося в простом деревенском доме, капитан мрачно курил. Из командиров в дивизионной разведке остался он один. Младший лейтенант Мамыкин, до вчерашней ночи единственный оставшийся в живых командир разведвзвода, лежал сейчас на нейтральной полосе, на краю здорового болота. Его так и не смогли вытащить.
Старший лейтенант Васько, адъютант командира дивизии, за глаза называемый просто «Васькой», выскочил на крыльцо дома как пробка из бутылки шампанского и по-мальчишески звонко завопил:
— Товарищ капитан! К товарищу полковнику. Срочно. — Вопль «Васьки» спугнул копошащихся во дворе тощих кур, и они дружно порскнули в разные стороны. Капитан медленно повернулся к адъютанту и, выкинув недокуренную папиросу, вошёл в дом. Ничего хорошего от срочного вызова он не ожидал, но то, что сказал капитану командир дивизии, прозвучало настолько невероятно, что капитан, за год войны повидавший всякое, даже не смог внятно произнести ни звука.
В расположение девяносто седьмого стрелкового полка вышли партизаны и привели пленных. Вышли они прямо к расположенному в небольшой деревушке медсанбату, приведя двух пленных немецких офицеров и принеся своего раненого бойца. Как они незамеченными прошли через минное поле, боевое охранение и линию окопов, звонивший начальник медсанбата не сказал, и командир дивизии решил лично выяснить это, прихватив заодно и начальника разведки.
К медсанбату добрались за час. Ехали на раздолбанном войной «ЗИС-5», побывавшим за недолгую свою военную судьбу и под обстрелами, и под бомбёжками, и сменившим уже четвёртого водителя. Другой машины у командира дивизии не было. Положенную ему «эмку», вместе с водителем, ещё в июле расстреляли немецкие самолёты, убив комиссара дивизии, возвращавшегося из политотдела фронта.