Уже подъезжая к Лондону, Бонке понял, что Вальтер Рихтер в первую очередь копирует поведение и манеру общения своего первого учителя — Алексея Петровича Елагина. Рихтер разговаривал с группенфюрером СС фон Готтербергом, точно также как Елагин вёл беседу с Бонке. Это не могло быть простым совпадением. Совпадали и некоторые детали поведения Нойманна. В частности, любовь к метанию ножей и ножам вообще, постоянное совершенствование и желание учиться, стрельба с двух рук, скрытность.
По большому счёту Вальтер Нойманн тоже был высокопрофессиональным диверсантом одиночкой. Просто изначально он был встроен в жёсткую структуру специального разведывательного отдела гестапо. Бригадефюрер SS Гельмут Штольк прекрасно знал об особенностях характера и поведения Вальтера и пользовался ими в своих целях, выделяя Нойманна среди прочих своих сотрудников.
Информация Елагина по «Лерман Центру» тоже была логична. Не воспользоваться возможностью уйти через «Советы» использовав слухи об отряде «Второго» Елагин просто не мог. При этом он не нарушал никаких клятв и обещаний. Бригадефюрер Гельмут Штольк своим приказом снял с Елагина всяческие клятвы, и это чудо что покалеченный идиотом Ранке русский дворянин, оказавшись в Лондоне, не выдал все, что знал.
Тем не менее, Елагин никого не выдал и дал понять, что и не собирался этого делать. Даже сейчас спустя три года после окончания войны Елагин мог так навредить Организации, что оправиться она не сможет ещё очень долго. К примеру, Елагин прекрасно знал звание Бонке, которое тот получил в последний месяц войны, а знать этого он никак не мог.
Наверняка Елагин собирал и продолжает собирать различную информацию через своих многочисленных агентов и доверенных лиц, в том числе и через структуру ежедневно растущей компании «Лерман Центр». При всех этих обстоятельствах уничтожение Елагина и Васильева ничего не даст, но будет иметь непредсказуемые последствия. Всё это Бонке изложил в подробнейшем рапорте Обергу.
[i] Боевóй кинжáл Фéрберна-Сáйкса — самый известный кинжал периода Второй мировой войны, разработанный Уильямом Ферберном и Эриком Сайксом.
Глава 15
Бонке отдал Обергу только рапорт, умолчав об информации из личного досье, тщательно собираемого всю свою жизнь. Часть этого досье касалась событий, произошедших в сорок первом году, но информация была крайне неполной.
Штурмбаннфюрер Ранке, капитан Елагин, штурмбанфюрер Вальтер Нойманн, бригадефюрер Штольк и он сам — гауптштурмфюрер Курт Бонке.
Ранке. Самовлюблённый карьерист с дядей генералом в генеральном штабе сухопутных войск Вермахта очень хотел выделиться, но талантами не блистал, а был самым обыкновенным садистом. Что, впрочем, сослужило ему свою службу. Разжалованный до гауптштурмфюрера Ранке всего за полгода службы в концентрационных лагерях Риги опять стал штурмбанфюрером.