— откликнулась Евдокия. — Какими судьбами? — С добрыми вестями, — сообщила та. — Не трону я вас, не трону, больно оно мне надо! Нечего вам шарахаться. И тебе, парень, тоже, уж наверное видишь, что я вам не враг, — сверкнула она синими глазами на ощетинившегося Северина. Тот только засопел. Асканио представления не имел, что видят некроманты, но — что-то же видят. — Говори, коли не шутишь, — подошла к ней Евдокия. — Евгения Ивановна с господином генералом живы и здоровы, но вернутся ещё не сейчас, дело у них. — Какое ещё дело? — не понял Асканио. — Куда они провалились? Что там, под полом? — Они приняли бой и победили, — сообщила нежить. — И получили награду за упорство, и пошли дальше. Сделают дело и придут. Задерживаться не будут, как я мыслю. Воротятся — и расскажут, что у них вышло. — Значит, выходит, ждать их здесь смысла нет? — спросил Асканио. — Нет, — покачала головой нежить. — Ступайте домой, там дождётесь. В тепле. Теперь весна придёт, не задержится. Северин хмуро глянул на неё, и пропал на ровном месте. И тут же вернулся. — Я могу отвести всех в крепость, у меня получается! Туман не помеха! — Тумана больше нет, — покачала головой нежить. — На улице здорово метёт, нечего там ногами ходить. Пусть ваш парень всех вас проводит, как он умеет, так и впрямь будет лучше. Пока стоял туман, ветра не было, ни дуновения, только лютый мороз. Наверное, метель — это лучше того тумана? Асканио никогда бы не подумал, что обрадуется метели, а вон как оно вышло. Он первый рискнул пойти с Северином — и впрямь в один шаг очутился в крепости. Дальше туда быстро проводили и перетаскали всех оставшихся. — Где вы были так долго? — вопрошали Жак и Рогатьен. — Где вы потеряли Анри и маркизу? Что там у вас случилось? — Долго? — не понял Асканио. — Конечно, считай, целую неделю вестей не подавали! Могли хоть Северина послать, хоть магически связаться! — бурчал Жак. — Какую, к Великой Тьме, неделю, день, ночь и ещё часть дня, — никак не мог понять Асканио. — Значит, так вышло, — тихо сказала Евдокия. — Мы в таком месте были, непростом. Для нас — всего ничего, а снаружи — седьмица прошла. Дальше было уже какое-то обычное — Астафьева уложить и лечить, у Ильина было что-то не то с ногой, его тоже уложили в крепости, да и остальным не хотелось никуда идти. Только Каданай сказал, что ему нужно к своим, но он потом заглянет. Северин сходил вниз за святым отцом, братом Ульяны торговцем Васильчиковым, господином Лосевым и девой Меланией, и камеристка маркизы тоже с ними пришла. Она