Таким образом, если вдруг этот человек решит проснуться и сбежать, при попытке выйти из палатки он обязательно меня разбудит. За последние несколько дней я научился спать очень чутко. Поэтому был уверен в своих возможностях на сто процентов.

После установки лагеря, я закинул вещи в стирку и поставил кипятиться воду. На этот раз сил готовить ужин у меня не было. Так что мой выбор остановился просто на лапше быстрого приготовления.

Пока она готовилась, я решил снять с раненого человека пропитанные кровью лохмотья. Тут-то меня и ждал первый сюрприз. Спасенный оказался девушкой. Из-за ее худобы и непонятного тряпья, которое она носила, а также перемотанного грязными бинтами лица, заметить это со стороны было просто невозможно.

Взяв себя в руки, я поборол смущение, и продолжил операцию. После того, как все лохмотья оказались на полу, мной было принято решение снять с нее и бинты. Когда лицо девушки освободилось от них, я невольно вскрикнул и попятился назад.

Мой шок можно было понять, ведь на лице у этой бедняги не было ни одного живого места. Казалось, что кто-то специально исполосовал его ножом, чтобы поиздеваться над ней. Я даже представить не мог, как она выдержала такую пытку.

Успокоившись за счет хладнокровия, я второй раз взял себя в руки и достал из инвентаря губку и таз воды, заполнив последний водой. Мне пришлось потратить довольно много времени, чтобы вымыть ее тело. При этом она так ни разу и не проснулась. Только когда я дотрагивался до ран и особенно глубоких ссадин, изо рта девушки вырывались тихие стоны.

Чтобы успокоить ее боль, я продолжал применять на ней малое исцеление. Именно оно и спасло жизнь этой девушке. Потому что ослабленный голоданием и побоями организм бедняжки просто был не способен самостоятельно справиться с полученными ей травмами.

Закончив промывку всех ссадин и ран, я осторожно обработал их перекисью с йодом. А после наложил повязки. Ранее я никогда не занимался оказанием первой помощи. Но вроде бы получилось у меня неплохо.

Закончив с ранами, я одел ее в свою запасную одежду, после чего укрыл одеялом и еще раз наложил малое исцеление. Буквально валясь с ног от усталости, единственное, что мне удалось сделать после — это практически залпом проглотить уже остывшую лапшу быстрого приготовления. Потом я провалился в сон.

На этот раз его никто не тревожил. В относительной изоляции этого помещения спать было намного комфортнее, чем на крыше здания. Звуки, издаваемые местными монстрами, сюда практически не доходили.

Поставив вариться кофе, я решил проверить спасенную девушку. Колокольчик на молнии палатки, как и сама молния, были не тронуты. Я подумал, что она еще не пришла в себя, но эта моя мысль оказалась ошибочной. Когда я зашел внутрь палатки, два больших зеленых глаза уставились прямо на меня.