Сначала я практически ничего не почувствовал. А ведь еще с девства терпеть не мог иглы. Хоть банками от простуды меня пытайте, только не вводите ничего, через чертовы шприцы. Моя бледная кожа не переносила подобных издевательств. От уколов на ней всегда оставались заметные следы, которые невероятно сильно болели.

Видимо увеличенные характеристики моего тела повысили и мой болевой порог. Так что этот укол тройной иглой оказался для меня сродни укусу комара. Правда, так было лишь в первые секунды после введения сыворотки.

Как только препарат начал действовать, мой организм сразу же это почувствовал. Меня бросало то в жар, то в холод. А после пришла очень сильная мышечная боль. Она была примерно такой же, как и в тот раз, когда я увеличивал свои характеристики в реальном мире.

Видимо, для убедительности и реализма игрового мира, предметы усиления, которые не проходили через систему, должны были чувствоваться игроками так же, как и местными жителями. Ради некого баланса. Не хочешь убивать сотни зомби — страдай!

Согнувшись калачиком на своей кушетке, я начал издавать приглушенные стоны. Мое тело тут же покрыла испарина. Было очень жарко. Казалось оно вот-вот расплавиться. В этот момент я вдруг ощутил прикосновение прохлады. Оно стало быстро растекаться по моей коже, буквально спасая меня от всепоглощающего жара.

Мне казалось, что эти два ощущения боролись между собой целую вечность. Но в итоге жар все-таки проиграл. Он начал постепенно отступать, пока полностью не исчез. Боль тоже вскоре сошла на нет. Только тогда я понял, что смог пережить действие сыворотки.

За ней появилось сильное чувство голода. Видимо организм требовал восполнить потраченные на эволюцию ресурсы.

Открыв глаза, я понял, откуда приходила прохлада. Первым, что мне довелось увидеть, были яркие, зеленые глаза Кристи. Ее лицо склонилось надо мной так близко, что короткие светло-русые волосы почти касались моей кожи. Девушка постоянно обтирала меня одной из мочалок, которые мы использовали для личной гигиены.

В глазах Кристи читалась неподдельная тревога. Только сейчас, после пережитого, когда мы оказались так близко друг к другу, я смог рассмотреть всю их естественную красоту. На удивление, эта девушка и правда волновалась обо мне. Хоть и старалась раньше не показывать своих чувств. Мое мнение об ее черством сердце было ошибочным.

— Ох, прости! Я не специально…

Увидев, что я проснулся, она быстро отпрянула, испугавшись, что ее изувеченное лицо могло меня напугать. Такая реакция Кристи заставила меня тепло улыбнуться. Кроме бабушки с самого детства никто никогда за меня не переживал. Наоборот все спешили поиздеваться над жироботом. То чувство, когда кто-то о тебе волнуется — мне понравилось.