— Для вас, месье Александэр, всего триста франков! Кстати, вчера я зашел к Пьеру-Огюсту и он может показать вам свои работы. Сейчас он мало пишет, после перелома руки (упал с велосипеда) у него плохо действует кисть, так что деньги ему точно нужны.

Мы посетили уважаемого мэтра Ренуара в его скромном доме с садом. Он показал нам все, что у него хранилось в «запасниках» и я выбрал несколько ранних натюрмортов с цветами (Маше они очень понравились) и еще пару работ «перламутрового периода», где художник добился совершенно замечательных цветовых переходов, что и дало название «перламутровый». Поскольку картин получилось много — целых семь штук (за все я отдал три тысячи франков, хотя мэтр попросил две с половиной). Мы договорились, что Мак привезет все вместе ко мне через неделю (он сказал, что на Машин портрет уйдет примерно столько и еще он на месте может поправить детали), а сейчас решили пойти и отметить знакомство в кафе «У матушки Катерины» — там подают любимую Пьером-Огюстом утку в апельсинах. Кафе оказалось недалеко и, что самое хорошее, — столики стояли в саду, на свежем воздухе. Утка стоила всего три франка и мы заказали их две, решив запивать красным вином. Маша съела кусочек утиного филе и сказала что сыта, а я и оба художника «наворачивали за обе щеки»: было действительно вкусно, а апельсины придали утиному мясу особую сочность. Расплатившись, а все наше пиршество стоило менее десяти франков и оставив два франка «на чай», я спросил гарсона, как поблагодарить шеф-повара и хозяина. Выяснилось, что шеф-повар и хозяин — одно лицо. Рассыпавшись в благодарностях, я оставил еще пятнадцать франков и попросил послезавтра отнести такую же утку и бутылочку вина месье Ренуару, известному художнику и кавалеру Ордена Почетного Легиона. Перед посещением кафе, Ренуар, увидев у меня на сюртуке красную розетку Легиона, собираясь к «Матушке Катерине», нацепил на лацкан точно такую же. Я не стал его спрашивать, за Франко-Прусскую войну этот орден или за художественные заслуги, а он не стал спрашивать, откуда у русского высший французский орден.

Когда мы вернулись домой, то Жаннетт вручила нам конверт из испанского посольства, внутри было приглашение на аудиенцию к Их императорским величествам королю Альфонсу ХIII и королеве-регентше Марии Кристине. Действо должно состояться в посольстве, через пять дней.

Вернулся Чжао и первым делом проверил наши видеоловушки. Так и есть, рыбка попала в сети. На экранчике, в который превратилась внутренняя поверхность портсигара инспектора, было четко видно, как начинающий лысеть пузанчик открывает сейф свои ключом, аккуратно перекладывает бумаги, потом кладет их обратно и закрывает сейф. Потом он в моем кабинете на кожаном диване весьма разнообразно занимался сексом сначала с горничной, а потом с кухаркой. Свободная от упражнений на сексодроме «радистка Кэт» в это время «стояла на стреме» — как бы хозяева внезапно не вернулись: караулила через широкий просвет лестничных маршей (лифта у нас не было) входную дверь.