Берта оказалась бледной невзрачной женщиной неопределенного возраста от 40 до 55 лет в сильных выпуклых очках с неприятным скрипучим голосом. Мак сказал, что она никогда не торгуется, если с ней торговаться, то она повысит цену, а не понизит. В общем-то, ничего приметного в лавочке я не увидел, до тех пор, пока Берта не вынесла из подсобки картину, изображающую красные виноградники и работающих там людей (кто ее не видел в Музее Изобразительных Искусств, она была куплена Иваном Морозовым у бельгийской художницы, которая в свою очередь приобрела ее на выставке за 400 франков). Одна из известнейших картин Ван Гога и Берта попросила за нее 600 франков! Купил этот шедевр, опередив Морозова на два года. Маше Ван Гог не понравился, но делать нечего, я уже расплатился.

Выйдя от Берты, спросил Мака, любит ли Берта пирожные. Оказалось, что, да — марципановые. Зашел в лавку булочника и попросил отнести коробочку с марципановыми пирожными в лавку Берты Вейл. Дал Маку свой адрес и телефон, он сказал, что привезет «Нотр-Дам» дней через пять.

После этого мы вернулись домой, Маша стала прикидывать, куда повесить картины, но Жаннетт предупредила, что в таком случае придется оплатить хозяину ремонт и переклейку обоев, поэтому мы решили повременить. А у меня все не шел из головы молодой баск со странными голубыми глазами — они с Машей были как брат с сестрой, и тут я понял, что баск — это та самая гризетка-убийца, а, значит, слежка за нами могла быть связана с баскскими террористами-анархистами и нам угрожает опасность. Условным нажатием в точку на предплечье вызвал Чжао, по нашему условному коду это была просьба о встрече, а не сигнал о непосредственной угрозе жизни.

Предупредил Аннетт, что к ужину будет гость и стал просматривать газеты. В Гаагу стали прибывать иностранные делегации, со дня на день ждали императора Николая II, инициатора Конференции, до начала которой оставалось еще десять дней.. В биржевых новостях отметил замедление роста русских акций, как, впрочем и европейских, продолжали расти только американские компании. Европейские биржи как будто замерли в ожидании чего-то, ага, дождетесь — сентябрь не за горами.

Вечером появился Чжао, поужинали с вином, отпустив прислугу — близняшки сняли себе комнатку в мансарде соседнего дома — я им это спонсировал, так как наши с Машей утехи сопровождались громкими возгласами и потом, не люблю я в неглиже расхаживать ночью по квартире в присутствии посторонних, хоть и прислуги. После ужина и чая с Машиным клубничным вареньем, когда мы остались вдвоем с инспектором, а Маша ушла спать, рассказал о том, как заметил слежку и то, что кто-то открывал сейф. Потом показал газету с описанием неудачной операции Второго Бюро и изображениемм преступницы, а также ее словесным портретом, где особо были отмечены черные волосы и синие глаза. Рассказал про молодого художника-баска, которого встретили сегодня на Монмартре. Потом Чжао позвонил в «Риц», чтобы заказать номер, но оказалось, что свободных номеров нет — все занято итальянской и греческой делегациями, едущими на Конференцию. Предложил постелить ему на диване в кабинете, на что Чжао от нечего делать согласился.