— Ага, вот и спаситель испанского короля, — приветствовал он меня, а попутно соблазнитель прелестной испанской маркизы. Наслышан, наслышан… Поздравляю с законным браком, друг Саша!.

— Сандро было собрался обсудить прелести Марии Гвадалеста, но Джоржи ему не дал:

— Давай, рассказывай, что там казаки?

— А что казаки? Разве сам не слышишь?

С площади донеся рев тысячи глоток: ' Слава Государь, многая лета Императору и Самодержцу Всероссийском Георгию Первому!

— Ну \, порадовал ты меня, Сандро! — воскликнул Джоржи. — Ты нас спас сегодня!

Сандро высказался в том смысле, что надо выйти на балкон, поблагодарить станичников, что мы и сделали, окружив государя с двух сторон. Похоже, это был тот самый балкон, на котором застрелили Ники, но никто и вида не показал, что страшно. Мы появились все вместе и Георгий сказал только: 'Благодарю, станичники, за мной служба не пропадет! При этом он глубоко поклонился казакам, вызвав новый патриотический рев.

Потом, провожаемые хоровым пением а-капелла казаков, исполнившими, кто как мог, «Боже, царя храни», мы вернулись в зал, куда по приказу Сандро уже принесли кофе, бутерброды, нарезанную холодную телятину, сыр. Сандро попросил разрешения подкрепиться, а то он не завтракал и я тоже присоединился к нему.

После этого Великий Князь рассказал подробности нелегкого разговора, периодически перебиваемого, по его словам, высказываниями вроде того, что флотским много власти дали. Однако недовольных быстро поставили на место сами какаки: «Вон адмирал-герой весь израненный, а то что на войне дела? В Питере ошивался?». В конце концов, собрался Атаманский круг и приговорили: «Принести присгу Георгию», после чего полки строем, с развернутыми знаменами и полковыми иконами и хоругвями, пошли на Дворцовую. Впереди шли командиры полков, духовный причт и члены малого Атаманского круга казачьих полков лейб-гвардии. Дальше все прошло «как по маслу» Командиры выстроили полки, священники оформили принятие Присяги. После каждый поцеловал полковое знамя и приложился к иконе. В общем, теперь, пять казачьих полков на нашей стороне и шансов у дяди Володи больше нет.

Впрочем, пожалуй, нет их и у восставших — телеграф принёс сообщения о том, что Великий Князь Сергей Александрович ликвидировал мятеж в Москве, не задумываясь, разнеся артиллерией рабочую Пресню. Может быть, оно получилось излишне кроваво — похоже, что прозвище «Кровавый» теперь достанется ему, ведь вместе с разнесенными в прах баррикадами пострадали лачуги рабочих, но, что есть — то есть. Зато почти все оружие боевиками было сдано, удалось захватить и десяток инструкторов — как и ожидалось,, почти все они прошли подготовку за границей. Большинство зачинщиков рабочие сдали сами, правда, сделали это уже после того, как их задержали, иначе артобстрела можно было бы избежать. Зато в оперативности в наведении порядка Сергею не откажешь, а обидное прозвище, может, и не такое уж обидное, зато все будут знать, что его обладатель не перед чем не остановится, тем более, что, как выяснилось, все привычки и странности характера Сергея Александровича, связаны, на самом деле, с запущенным костным туберкулезом. Пока я приводил себя в порядок, то же сделал и Сандро (похоже, он и ванну успел принять) и вернулся в зал заседаний. Ну что же, мне пришили новые погоны, (без галунов отставника), все выгладили, сменили сорочку и начистили ботинки до зеркального блеска — и на том спасибо! Ордена, с помощью своего адъютанта, полковника барона фон Швальбе, Модеста Петровича, я прикрепил только российские.