Кан замолчал. Лицо его сделалось хмурым.

— Ещё один момент, — заговорил он. — Император Шин и Аурелий Сириус… Они из других эпох. И настолько долго уже… существуют, что ценность жизней стала для них… условием уравнения. Нет, они не кровожадные монстры, но, как я думаю, слишком холодны.

Мужчина подался вперёд.

— А ещё у меня есть серьёзное опасение в том, — произнес он. — Что они, в момент, когда потребуется делать сверхусилия, станут вообще что-то делать. Понимаешь… Я бывал… Да что там, жил в тибетских монастырях. И вот там я столкнулся с такой же… таким же восприятием мира. «Я камень, вокруг которого течёт время».

Они слишком… слились с течением времени. Говорю это, потому что сам это ощущал. Когда мимо проходят поколения. Когда те, кто был тебе дорог, старятся и умирают. Сначала ты видишь их отражение в их детях. А потом… Ты уже, как памятник самому себе. Чувства приходится отключать, иначе ты попросту сойдёшь с ума.

И я понял, что это тоже своего рода Айман-Са, только наоборот. Поэтому и стоит Запрет. Поэтому рёджинами могут стать исчезающе мало людей.

Я долго разбирался с тем, что же такое комплекс «Рёджин». Каким образом мы, умершие где-то люди, возрождаемся в телах, созданных комплексом. И пришёл к выводу, что душа, информационно-энергетический субстрат, первое, может мгновенно перемещаться в пространстве. Второе, раз имеется полностью идентичное тело, то душа, как бы воспринимает, что тело не умерло.

Но у этого есть предел. По времени, лет шестьсот. Или третье возрождение. Девяносто девять из ста рёджинов при достижении этих условий… Отказываются возрождаться. А большинство согласившихся, отказываются в следующий раз…

* * *

27 декабря 4049 года по з.в.

48706.3.3.1 по стандартному времени Шин

Система Нара. Планета Карусима. Материк Ои. Замок Сайшо но Йосай

Император, когда Мари ушла, вышел в сад. Пейзаж здесь был очень красив. Но если сделать снимок этого места, то это, пусть и крайне искусно выполненный, но обычный хинодзинский сад. Чтобы полностью его прочувствовать, нужно сюда прийти лично.

Людям очень неуютно в Саду Тишины. Потому что здесь, словно время замирает. Отсчёт времени, это то, что для людей является одним из признаков, что они… живы. Поэтому смертным здесь так не по себе.

В Саду Тишины равномерный свет. Нет птиц. Нет ветра. Всегда ровная поверхность прозрачной воды. Деревья будто вырезаны, нарисованы. Ты словно идешь по трехмерному статичному изображению. И когда касаешься чего-то, это еще больше подчеркивает особенность этого места.

…— Ты не обвиняешь меня в том, что я использовал тебя, Кан?