— А?

— А млин… как вы не поймете! Если Каа меня сейчас убьет, через день я появлюсь снова! Но это буду уже не я! Вернее — тот базовый я, чью цифровую матрицу снимали с живого человека. Вы возродитесь в Ковчеге заново, на нулевом уровне, с начальными характеристиками, на том же месте, где появился ваш клон-предшественник и что самое главное — вы не будете ничего помнить о случившемся с другим вашим и уже умершим воплощением! Потом что этих воспоминаний у вас и быть не может! Если меня убьют, когда я через день появлюсь, я не буду знать Каа, Лесю, Панти. И я их не забуду! Я просто НЕ буду знать ни о них, ни об этом мире абсолютно ничего! Черт! Если коротко — когда я умру, меня сотрут! А там, у сожженной деревни, у ручья, через день, вновь откроет глаза перепуганный жирный толстяк не могущий встать на ноги и не понимающий что происходит…

— О чем он говорит… — с явным непониманием спросила Кати, настолько поразившись моим речам, что отчасти забыла о своем испуге — Неужели…

— Стирание. Тот кто умирает в игровом мире полностью стирается, а ему на замену снова активируют базовую матрицу того же человека — едва слышно произнес Каа — Если умирать каждый день, к примеру, то настанет день сурка. Только без воспоминаний о недавнем прошлом.

— Это смерть, ребята — столь же тихо добавил я — Частичная смерть. Убийство всех воспоминаний и вечное возрождение с третьего сентября.

— Ты же возрождаешься — возразил Бур — Так что не смерть.

— Я и говорю — частичная. Возврат на точку старта, обратно в «третье сентября». Если меня сейчас грохнут, и я возрожусь, то когда я случайно наткнусь на вас снова, я не буду вас помнить, ребят. Для меня вы будете полными незнакомцами. И все заново — знакомство, узнавание имен. И имя у меня, кстати, другое будет — не стану же я себя каждый раз Жирдяем спонтанно называть. Вот ведь… отсюда и предупреждение системы «НЕ умирайте». В Ковчеге какой-то очень плохой глобальный сбой. Не хочу порождать панику, равно как и повторять за кем-то, — НО! — не умирайте! И расспросите хорошенько нашего беспамятного насильника…

— Да не насильник я!

— Насильник или не насильник — подытожил Каа — Но тебя недавно казнили. Способ казни — стирание последних воспоминаний. Если, конечно, очередной безумный вывод нашего мозгового центра Жирдяя верен. Но пока что мне не приходилось сомневаться в его словах и выводах. Поэтому, не знаю, как тебя зовут, преступник, но присядь как на песочек и мы поговорим.

— Да пошли вы!

— Тогда уходи! — в голосе орка резко проявились крайне жесткие нотки — Мы тут силком никого не держим. Либо поговорим, либо вали на все четыре стороны.