* * *

Первое, что я сделала по возвращении в комнату — достала подзорную трубу и встала за занавеской. Снаружи уже темнело, свет я не включала, при этом отчётливо видела яркие окна преподавательского общежития.

— Теперь бы выяснить, в какой из комнат живёт Гамиус, — вслух прокомментировала я.

Хорошая новость заключалась в том, что, зная о магической защите стёкол, большинство преподавателей шторы не задёргивали. Плохая — качество трубы оказалось недостаточным. Я не могла рассмотреть ничего детального, картинка ощутимо плыла.

Я покрутила кольца, настраивая резкость, но увы. Либо защита на окнах слишком сильная, либо нелегальные торговцы впарили дракону бракованное изделие.

Спустя несколько минут слежки, когда я всё же отыскала нужную комнату (вычислила по скрюченному, уникальному силуэту магистра), душа не выдержала. Отложив трубу, я вытащила тот самый лист и написала послание дракону:

«Труба некачественная. Даёт размытое изображение».

Ответ проступил на листе после очень продолжительной паузы:

«Разумеется. Я же не могу позволить тебе разглядывать посторонних мужчин в деталях».

Новая пауза и приписка: «Эльвар меня за такое убьёт».

На щеках начался пожар. Я лишь сейчас осознала всю некорректность нашего плана. И да, я не хочу рассматривать магистра Гамиуса подробно! Ведь он может оказаться голым.

Разум, в ответ на эти мысли, одобрительно кивнул, а воображение… Какое счастье, что оно стухло и не подкинуло какой-нибудь образ!

Впрочем, через пару секунд воображение наоборот взбодрилось, откликнувшись на следующую мысль: декана Гамиуса рассматривать нельзя, а Джура?

Я никогда не была у дракона дома, но его квартира расположена по соседству с квартирой брата, там всё типовое. Интересно, у Джура бывает, что он ходит по квартире голым?

В этот раз разум отключился, а воображение шепнуло: «ага». Причём сделало это ну очень хитрым голосом, и тут же нарисовало такую картинку, что пожар на щеках превратился в стихийное бедствие. Было безумно стыдно, только обуздать воображение не получалось — перед мысленным взором, как этакий монумент на площади, стоял обнажённый пепельный блондин. Именно Джур, а не Форс!

Не знаю как в жизни, но в воображении дракон был хорош. Идеальное рельефное тело, узкая талия, столь же узкие бёрда.

А ещё ноги длинные! И не только ноги!

Но тут я не выдержала и, упав на кровать, уткнулась в подушку лицом. Попытка сладить с воображением была так себе — но хоть что-нибудь!

— Прекрати! Уйди из моей головы! — взмолилась я.

Борьба была неравной и долгой. Но добило меня другое. Вернувшись наконец к столу, я обнаружила на листке новую строчку: «Хайди, почему молчишь? Неужели расстроилась?»