Щёки снова заалели…
Подхватив перо, я ответила нейтрально и по делу: «Ничуть. Просто берегу бумагу, ведь лист не бесконечен».
После этого все надписи исчезли. Мне предлагают не экономить? Намекают, что бумага не закончится никогда?
Глава 9
Ночь вышла долгая, неприятная и не очень продуктивная. Ответы теста я, разумеется, выучила, но домашку сделала кое-как.
Зачарованный лист больше не трогала, зато постоянно хваталась за подзорную трубу, чтобы взглянуть на окна Гамиуса — а вдруг удача? Но ничего не происходило. Окна декана светились лишь до полуночи, и силуэт в них не мелькал.
Спала я тоже плохо — драконий амулет берёг от силовых импульсов, но был бессилен против кошмаров. Мне мерещились проклятийщики, которые то хмурились, то разводили руками, то собирались поставить на мне какой-то опасный эксперимент.
Сон был липким, тяжёлым, из числа тех, когда хочется проснуться пораньше. Но спала я до победного, потому что импульсы не беспокоили — в этот раз заряда амулета хватило до самого завтрака, на который я практически приползла.
Джур встречал уже там, в столовой, словно знал, что амулет протянет дольше. А увидав меня, нахмурился:
— Хайди, что такое?
Тут же догадался и, наклонившись к уху, шепнул:
— Если не будешь спать, я эту трубу отберу!
Миг, и я тоже нахмурилась — когда это он успел стать моей нянькой? Что за тирания на пустом месте? Я взрослый и самостоятельный человек!
— Я взрослый человек, — шепнула в ответ.
— А я — дракон, — отозвался Джур, одарив меня хищной улыбкой.
Я уже собралась надуться, как внезапно поймала себя на странном желании. Захотелось прижаться к этому наглецу, вдохнуть его аромат. Его присутствие расслабляло, дарило какую-то надежду. Веру в то, что всё получится, что всё будет хорошо. Что мне обязательно помогут. Подстрахуют в любой, даже самой зубодробительной ситуации.
— Хайди? — снова позвал ящер.
— Нужно поесть и идти на тест, — напомнила скорее себе, чем ему.
Дракон кивнул, и мы сосредоточились на завтраке. За эти два дня наши компании как-то сами собой объединились, и теперь мы сидели за большим столом.
Дружки настоящего Форса Аритаса мне никогда не нравились — слишком громкие и поверхностные. Мои подруги этих парней тоже не одобряли, но теперь общались очень даже бойко, причём не только Эмилия, но и привередливая Бри.
Они болтали, я молчала, Джур периодически включался, выдавал какую-нибудь реплику или шутку. Эту идиллию нарушил шепоток, прокатившийся вдруг по столовой. Юриус — один из дружков Форса — повернулся к соседнему столу, чтобы узнать, в чём дело, и рассказал нам.