Это было в общем не удивительно, учитывая то, что Жуль Верн руководствовался своей фантазией и сведениями, подчерпнутыми их газет и литературы, будучи «Диванным экспертом», а дед, исходил эти места, собственными ногами. И прекрасно знал, и помнил ту Патагонию, которую описывал знаменитый писатель, что именно там растет, и кто водится. С ним всегда было интересно не только слушать, но и просто разговаривать. А еще благодаря ему, я выучил английский язык. Сам он знал его превосходно, но, наверное, все же посоветовавшись с бабушкой, или моей матерью, пока она была жива, с самого детства говорил со мной только по-английски.
В то время, как бабуля, общалась на русском языке, хотя иностранный она знала не хуже деда. В итоге, оба этих языка я воспринимал, как свои родные. Правда, в школе из-за этого произошла небольшая неприятность, но довольно быстро ее уладили. Дело в том, что когда в пятом классе, появился новый предмет — Английский язык, а я вполне спокойно поговорил на нем с учителем, без проблем прочел заметку в учебнике и тут же перевел на русский язык, уже через пару дней в школу примчался представитель госбезопасности. Кто-то из учителей, проинформировал КГБ о том, что Саша Ковалев, подозрительно хорошо знает иностранный язык, и говорит на нем, как бы ни лучше преподавателя. Впрочем, когда выяснилось, в какой семье я живу, вроде бы все успокоилось. Позже, я узнал, что у сотрудника безопасности, был разговор с дедом, тот привел ему убедительные доводы, да и в общем-то, изучение иностранного языка не являлось преступлением. Просто считалось, что обычному ребенку, негде было научиться говорить по-английски, кроме как в школе. Поэтому и слегка всполошились. Но на заметку, скорее всего взяли.
Впрочем, я несколько отвлекся, от основной темы. Дождавшись наконец каникул, выбрал себе местечко, где не буду особенно бросаться в глаза, и занялся старательством. Выбрать место оказалось с одной стороны достаточно просо, хотя бы потому, что в русло уходил весь брак, близлежащего бетонного завода. А так, посмотрел, где блестит чаще всего там и присел для промывки. То есть спрятаться за нагромождением бракованных плит и фундаментных блоков, было проще простого, да и ширина русла местами расходилась метров до трехсот. Точнее само русло растекалось на множество мелких рукавов, большинство из которых можно было пересечь, почти на замочив ног, а вот сама пойма реки как раз и раскинулась на те самые триста метров.
Поэтому устроившись, даже посередине поймы, трудно было определить, чем именно я занимаюсь. Правда, действительно золотоносный участок, я смог отыскать только к концу июня, и для этого мне пришлось спуститься по течению, километров на пять ниже. Но, зато, здесь уже были земли прилегающих к городу колхозов, и никто не обращал внимание, чем там занимается какой-то мальчишка. И если за первый месяц, я добыл от силы граммов десять-пятнадцать, то после того, как нашел, действительно золотоносный участок, дело пошло ударными темпами. И это еще не предел, по словам того же деда, много позже узнал, средняя добыча на реке в начале века доходила у удачливых старателей до килограмма в сутки. То есть река действительно была золотоносной.