И я вздыхаю от смеси чувств. И радостно от похвалы, и что копия Зависти слетела, и сюрпризов с неожиданным вторым Михаэлем не будет, а с другой…

Если честно, что-то доброе во мне всё равно хотело спасти Теодора. Мелкий придурок ведь просто страдал пол жизни. И он был достаточно мелкий, чтобы это не контролировать и не иметь сил исправить. Как и обычно… во всём виноваты родители. Только той же Кате просто повезло, а Теодору вот нет. Ну и грустно это, чё. Он обычный ребёнок, как и я. И ему не повезло.

И говоря о родителях…

— Ну и к чему я это всё, — хмурюсь, — Зависть упоминала, что отец Теодора тоже был кандидатом. И учитывая, какая у них злобная семейка, смерть сына рано или поздно вскроется, и тогда его отец ну наверняка пойдёт за мной или моей семьёй. И я вот думаю… честно говоря… его просто убить, — вздыхаю, — Но, прежде чем отправиться к нему… я бы хотел спросить… может быть есть возможность его просто усадить за…

— Он сдох, — очень быстро и мощно прерывает целую сюжетную арку Иван.

Повисла тишина.

Я молча смотрю на Безымянного. А он молча в ответ, не зная, что ещё добавить.

— Чего?.., — не понимаю.

— Ну умер он. Сдох. Дней десять назад нашли его распятый труп в его же кабинете. Тридцать два ножевых. Кто-то позаботился о твоём головняке. Причём сразу двое — мы его вообще садить шли по наводке другого.

И у меня столько одновременно эмоций вспыхнуло, что я не знал, что делать со своим лицом? Улыбаться? Радоваться? Вскидывать брови? Напрягаться? Писять, какать⁈ Не знаю!

Тут человек умер при загадочных жутких обстоятельствах, а я хочу радоваться, что минус головняк!

Но это же тоже головняк теперь!

— П-погоди. Погоди! Куда ты разогнался⁈ — замахал я руками, от волнения доставая молочный коктейль из кармана, — И что, убийцу не нашли⁈

*Хлюп-хлюп-хлюп*

— Пытаемся уже как месяца три. Это серийник. «Зайчик» зовём.

— Пхуэ-кхэ-кхэ-кхэ! — я резко поперхнулся и выплюнул всё на Ивана, сидящего по ту сторону стола.

Он лишь прикрывает глаза и не шевелится, когда капли шоколада обливают его лицо! И пока я кашляю и борюсь за жизнь, его кожа раскаляется, и вся жидкость начинает испаряться, делая его чистым уже через пару секунд.

ЧТО⁈ Да что за день такой⁈ Сначала Бингус, потом Теодор, теперь ЭТО?

— П-почему Зайчик⁈ — я пытаюсь не выпучивать глаза.

— Очевидцы часто видели белого зайца на месте преступления, — пожимает он плечами, не реагируя запах шоколада, — Почерк знакомый — ножи, сомнительные личности, ночь. Ещё находим закономерность в ясной луне, но пока на карандаше. А ты, очевидно, понимаешь о чём речь?