Какого…
—О-о-о да, рыжая, открой пошире! — гномик засунул руку в штаны, глядя на Лею, —После тебя стул пахнет лучше всего, да-да-да-да-да! Ты думала на нём капли от йогурта? Ха-ха-ха, не-е-е!
— А ну угомонись! — Кайзер совершенно без жалости пизданул гномиком об стену.
—Ай, гандон! Больно же! – закрякал урод.
Лея застыла от ужаса.
Она… она ведь правда на своём любимом стульчике какие-то капли видела… она думала что кто-то что-то пролил…
Это что… им всем не кажется?
— Лёня, церемониальный взял?
Морозов кивает, доставая из внутреннего кармана нож из кости, весь исчерченный символами.
— Отлично, — очень довольно и садистки скалится Кайзер, — Отрежь ему писюн, чтобы неповадно.
—НЕЕЕЕЕТ! ТЫ ЧО⁈ КАКОЙ ПИСЮН⁈ — в полном ужасе задрыгался гномик, —ЭТО ВСË ЧТО У МЕНЯ ЕСТЬ!
— Говори, где остальные, ушепан!
—МОЖЕШЬ МНЕ ОТСО…
Кайзер перехватывает его за ногу, и начинает просто херачить этим гномиком об стену, как носком с яблоком внутри!
— Всё, надоел! — зарычал Михаэль, — Лёня — и яйца ему тоже…
—ДА СКАЖУ! СКАЖУ! – верещало магическое создание, —ВСЕХ СДАМ! ТОЛЬКО НЕ ТРОГАЙТЕ ПИСЮН!
И, сжав ногу похотливому духу, опустив его головой вниз, Кайзер вместе со своим другом удаляются вперёд по коридору, слушая где ещё скрылись эти мелкие уродцы, и как этот гномик долбил их матерей, за что моментально влетал башкой об колено Михаэля.
А дисциплинарный комитет… лишь молча за этим наблюдал.
Слов у них не было.
И они ещё не знали, что только что наблюдали первую операцию Комитета Ликвидации Последствий, и ровно в этот момент, прямо сейчас… проходят ещё две.
Суви и Лёша — вурдалак.
Святослав и Максим — призрак древней плачущей женщины.
Глава 13 * * *
Примерно в то же время. Парк Академии. Вечер.
В Академии у студентов два состояния: либо страдают, либо размножаются. Другого не дано. Да и больше делать тут нечего.
Страдания закончились, поэтому…
— Ну Вань, ну хвааатит… — девушка явно прикладывала не все силы, чтобы отпихнуть пристающего парня, — Н-ну не здесь же, ну ты чегоооо…
— Да ладно, никто не узнает… — шептал русский студент, прижимающий застенчивую девицу к дереву, — А если узнает — поймут. К этим деревьям иначе и не ходят!
— Н-ну… ну я даже не знааааю… — вертелась она.
— Тем более у вас и у нас снова те две консьержки старых. Они вообще не пропустят! Задолбали! А тут… тут никого спрашивать не надо, хе-хе, — он целовал свою девушку в шею, — Мы быстренько.
— Н-ну ну знааааааааю… — хихикала «сопротивляющаяся» девица, — Л-ладно! Только если быстро… — огляделась она, — Защиту взял?
— Я — русский. Император защищает.