— Миха, ты знаешь что происходит?.., — шепчу я, — Чё ему надо?..

— Нет. Я же не птица по натуре — в их поведении не разбираюсь, — отвечает голубь.

Феникс кружится вокруг, продолжая разглядывать голубя. Вот прям очень настойчиво, прям ему ОЧЕНЬ интересно.

Та ну нет…

— Михаил, а ты… ну ты же всё равно птиц, да? А можешь… пол у феникса определить? У вас же там феромоны, носы, всё такое…

— Это могу. Самка.

Я распахиваю глаза.

Да ну нет. Нет! Не может быть! Именно сейчас⁈

Нет, отказываюсь, это всё дебильное совпадение! Я передумал сводить дедов с бабками, какие ещё нахрен цыплята⁈

— Нельзя, нельзя! Кыш, глупая птица! — весь страх пропал, и я начал пытаться отодвинуть любопытный клюв, что так и лез понюхать Михаила.

— Кр-р-р кр-кр-кр! — издала Фениксиня какой-то птице-огненный звук из груди, затем подняла голову, с глупой мордой огляделась, поморгала, и снова пригнулась к нам.

— Кыш! Прочь! Никаких яиц!

Я достаю из кармана семечки, швыряю, и пока глупая птица отвлеклась, быстро ухожу в невидимость и убегаю, прячась в здании!

«Не может быть! Вот именно через час после такого разговора? Серьёзно⁈»

Я приоткрываю дверь, выглядываю, и вижу… как Феникс ходит по кругу, жалобно заглядывая под каждый кустик и уголок. Отодвигает так веточки своей лапкой неуклюжей, смотрит… и потом к следующей идёт, думая что потеряла Михаила, и он обязательно тут.

— Крь-рь… — жалобно издала она тоненький звук с груди.

Да вы издеваетесь⁈

Да что за драма с пустого места?..

— Михаил, больше мы в Академии вместе не ходим…

— Хорошо. Но не понимаю, почему. Всё дело в симпатии со стороны Феникса, да? Но я же на неё не отвечу. Я не способен на…

— Вы все так говорили! У вас месяц назад и у Похоти и Любви шансов не было! — зарычал я.

И тут даже Михаил озадачился, настороженно выглядывая из-за двери.

— Невозможно же… — пробубнил он.

— Давай договоримся не выяснять. Погрустит Фениксиня и пройдёт. А подтверждать слова Евгения я не хочу! Пусть себе эти головняки оставит.

И я закрываю дверь, оставляя печально урукающую огненную птицу шастаться по парку, в надежде снова увидеть одного очень сильного и крутого павлино-орло-голубя с венком.

Надеюсь не аукнется.

Отпустив Михаила через другой вход, я пошёл в класс. Здесь всё как обычно, разве что Теодора не наблюдалось — только его дружок Иоганн. Они всегда вместе, реально кореша! Разве что… хм… может Иоганн с ним исключительно, потому что больше ни с кем не общается? Не похож он на социального, так может просто цепляется за единственного человека?

Все мои же сидели… как сидели. Очкарики учились, блондинки ковырялись в телефоне, славянкки жевали сладости. Жизнь шла обычным чередом, а значит никаких новостей они не получали.