И все крики моментально прекратились. Всё. Тишина.

Люди вокруг застыли. Сейчас они смотрели, очевидно, лишь в одно место.

Горло у меня тоже частично пробито, потому НЕ хрипеть я не мог. Дышал я аккуратно и медленно — иначе тоже не мог, организм не давал. Но… я дышал. Я был жив.

И с каждой секундой, как я втягивал алую лужу обратно в тело, у меня становилось всё больше сил, и я мог подняться всё выше.

Упереться рукой. Напрячься. Начать подниматься. Подогнуть ногу. Повторить.

После дроби прямо в лицо я словно заново учился стоять, словно меня откатило на десять лет назад!

Левая рука. Правая. Накопить силы. Выпрямить ногу. Медленно. Пытаться не упасть.

Вот так… ещё чуть-чуть…

Да…

Я… я встаю.

Я пережил грёбанный выстрел дробовика прямо в лицо с нескольких метров. И плевать, что я о нём знал, и заранее развернулся так, чтобы попало только в челюсть! Я и подумать раньше не мог, что смогу выдержать ТАКОЕ. Это ли не показатель?

Чёртову дробь прямо в лицо…

— К-как ты… — в ужасе прошептал предатель, — КАК ТЫ ВЫЖИЛ⁈ ДА ЧТО ТЫ ТАКОЕ⁈

Я слышу щелчок дробовика, и на этот раз поддаваться мне уже не нужно.

Резко направляю руку в его сторону, пуская по земле бурлящий чёрный Эфир! Как только чернила достигают предателя, огромная рука Нафани выскакивает из Плана и хватает человека за кисть, резко вбивая её вниз, кроша об землю словно печенье!

— М-М-МЫА-А-А! — завопил он, роняя оружие.

Я наконец полностью встаю. Челюсть свисала как на соплях, а раздробленный длинный язык Обжорства болтался словно щупальце. Ужасное зрелище. Отвратное!

И тем более впечатляющее, что я жив с таким ранением.

Я с хрипом медленно поворачиваюсь.

Да, реально обычный парень. Не одержимый, не демон — просто демоническая шестёрка. Неподалёку стоят крысы, Жабич, где-то ползает Йор. И все бы они его давно убили, даже не посмотрев на жалкий дробовик в руках!

Но они все всё прекрасно знали, и потому хорошо отыгрывали роль.

Я щёлкаю пальцами, и огр наваливается на предателя, роняя его на землю! Привычный крысиный писк превращается в нетипичный рык, и текущие от ярости слюни обливают парализованное от ужаса лицо!

Начинаю шагать. Сначала хромая, затем всё увереннее и увереннее. Враг тяжело и часто дышит, водя покрасневшими от боли глазами, пока огромное чудище выворачивает его руки назад, подставляя его словно жертву на съедение. И как только я приближаюсь, огр его поднимает, и со всей силы бьёт коленями прямо об землю, ставя на один уровень со мной!

— М-М! — замычал он от боли.

Я хватаю его за голову и раскрываю уже послушную, но всё так же висящую пасть, и два ряда острых зубов мелькают в свете горящей деревни!