* * *

Я смотрел на бабушку.

— Ха⁈ — не понял я, — Т-ты давай так не шути!

— Я не шучу. Я скоро умру.

— Ха-а-а-а⁈ — у меня рот падал всё ближе к земле.

Бабушка смотрела на меня всё так же спокойно, будто это был обыденный диалог, и всё окей, сейчас вот борщи кушать пойдём, да шашлычок.

Погоди, РЕАЛЬНО не шутка⁈

— Погоди, РЕАЛЬНО не шутка⁈ — так и спросил я.

— Да, — кивает Василиса.

— Т-ты почему об этом молчала⁈ — у меня аж голос задрожал, — Т-тебе больно? У тебя останавливается сердце⁈ ТЫ ВЗОРВËШЬСЯ⁈

Я не находил себе места, едва не начиная панически бегать вокруг бабушки как испуганный обкакавшийся котёнок. Я не знал что предпринять, что сделать! Стало страшно!

Бабушка? Умирает⁈ ДА ВЫ ЧË⁈ И пусть Знание твердило, что я уже вытаскивал деда из Ада, а значит смогу и бабку, легче от этого не становилось! Я обычный умственно отсталый котёнок! Меня нельзя пугать! Я не хочу знать, что мои любимые люди вообще могут умереть!

— Миша, да погоди ты, не прыгай везде, — вздыхает бабушка, аккуратно меня приобнимая, — Ты древнее хтоническое божество или блошка испуганная?

— Сейчас блошка! Вообще не до хтонизма! И ты лучше не делаешь своим молчанием! — поднял я злобное лицо.

Бабушка вздохнула.

— Ты прав, прости, — качает она головой, отпуская от себя, — Нет, мне не больно. Наоборот — мне в разы легче. Я… я перестаю чувствовать вечную боль, Миша. С каждым днём мне всё лучше и лучше. Из-за тебя, из-за Всеволода, этой жизни… из-за этого счастья. Мне легче, Миша, — тепло улыбается она.

— Н-но тогда…

— И в этом проблема. Огонь Иггдрасиля горел во мне в том числе из-за целей в жизни — мстить, найти любовь, найти внучку, найти тебя, помочь вам всем. И всё это я исполнила. Все вы встали на ноги и теперь живёте самостоятельно, счастливо и радостно, — прабабушка продолжала тепло улыбаться, сверкая вертикальными зрачками на алой радужке, — Настало время, когда мне не нужно бежать. Когда можно просто выдохнуть и наконец отдохнуть. Впервые за сотню лет.

— Н-но!..

— И проклятье внутри меня тоже начало затухать. Не знаю точно как это работает, но я прекрасно понимаю — организм не видит больше причин мучаться. Он даёт мне догореть. И когда потухнет проклятый огонь Иггдрасиля — потухнет и моя жизнь. Организм устал. Я устала, — печально улыбнулась она, — И что-то внутри меня наконец хочет расслабиться и уснуть.

Я распахнул глаза и рот, отчего бабушка на меня покосилась и насильно прикрыла его обратно. Но этого было мало, и мой шок никуда не делся! Что я слышу? Воткните мне проклятый клинок в уши да взорвите кишки, я не готов к такой информации!