Я с подозрением на неё глянул. Ле-е, довольная стоит, улыбается так не по-детски, счастливая женщина!

Ну, я взрослею, плюс Похоть начала приколы показывать, так что я примерно понимаю, чего бабушка такая спокойная и довольная после возвращения деда. Раньше вообще мигрень ходячая была, плесень злая! А сейчас такая лёгенькая, уже и ворчит меньше, и улыбаться вспомнила как.

Эх… да чего уж тут — достаточно увидеть, как мама и прабабушка гордятся и любят своих мужей, и сразу понятно, что всё у них хорошо. Ну вы гляньте, как они на них смотрят, как улыбается сейчас Василиса! Ну девочка. Обычная девочка.

И вот с таким примером искренней любви я расту. Ну как тут иначе жить?

«Мне нужны огромные сиськи, спина и руки!», — серьёзно нахмурился я, — «Нужно качаться! И день ног не забывать…»

— Так, всё, хватит жаться! — я попытался отлепить бабку от деда, — У нас древнее оружие Люцифера там! Потом пожмётесь, вечером!

— О да, мы не забываем, — гордо улыбалась Василиса.

Дед на неё шикнул. Да, в этих отношениях стесняшка он.

Я ещё раз качаю головой, и мы наконец идём навстречу с Ивао. Чем дальше мы шли, тем отчётливее виднелся дым кузни. Только вот был он не чёрный, а багровый, и вообще не дым, а кровавое зарево. И воняло серой, а не углём. Ощущение… будто в Бездну спустились. Реальный Ад на земле.

Ну, адский кузнец и адская кузня с адской душой — всё сходится.

Мы выходим на поляну, где закопан трезубец, и действительно видим полевую кузню, возведённую за неделю — несколько строений из багрового кирпича.

Из-за дыма было пасмурно, так что хмурость на наши лица налезла сама собой. Да и в целом не весело уже. Особенно мне.

Я ведь с этим Соломоном и трезубцем… уже давно.

И что… их история наконец подошла к кульминации?

— Пу-пу… — выдыхаю я.

— Волнуешься? — спросил дед.

— Ага. Странное предчувствие…

— Плохое? — напрягается он, — У тебя интуиция удивительная — стоит прислушиваться.

— Нет, не плохое. Но странное, — прислушиваюсь к себе, — «Идти» к трезубцу оказалось куда легче… чем получить. Я уже настолько привык, что он где-то там в теории, что даже не понимаю, что с ним делать на практике.

— Обычно ты очень самоуверенный.

— Вот потому и странно…

Мы подошли. Интерьер кузни был явно необычным — здесь не только наковальня, но и алхимический стол, какие-то каменные приборы, куча пергамента, алые чернила, будто из крови. Куча всяких рабочих мест, о предназначении которых я ни душой.

Зато вот дед удивился, и начал с интересом всё разглядывать. Видать реально крутое оборудование.

Ивао тут же вышел. Его адская рука горела и гудела, словно раскалённый до красна двигатель! Капец, как же круто. Он будто симбиоз человека и адской машины!