— Готово, — прямо известил он.

— Так быстро?.., — я ощущал волнение.

— Соломон на удивление не оказал сопротивления. Вообще. Хотя я ожидал серьёзного диалога, — он повёл нас к яме, где был раскопан трезубец, — И это странно.

— Почему?.., — хмурюсь.

— Я ощущал его разум и интерес. Он не спал. При переселении он ПОЛНОСТЬЮ разумен. И ну… это впервые в моей практике, когда душе плевать, что её пихают в оружие. Но Соломон не сопротивлялся.

— Ивао, а ты уверен? — голос деда огрубел, — Ты гарантируешь, что всё прошло удачно?

— Да. Не держите меня за идиота, я знаю вашу ценность и что будет, если облажаюсь. Я — лучший в мире кузнец духовных орудий, — японец нападку не стерпел, — Всё прошло идеально. Всё сделано, как и задумывалось — лучше просто невозможно.

— Хм… хорошо, прости.

— Да ничего, понимаю.

Волнуюсь. Ужасно волнуюсь. Это значит, что Соломон полностью разумен и сможет со мной заговорить, это значит, что я смогу орудовать самим орудием Люцифера, пользоваться трезубцем, что останавливало время и призывало Домен в людской мир!

Это означает силу. Это означает конец долгой истории ядра и оружия, и начало новой.

Это означает ответственность.

Это захват Бездны.

«Моё… личное разумное оружие», — сердце билось всё быстрее даже несмотря на адаптацию к волнению, — «Крутое оружие. Будет у меня. Результат моих стараний! Окупился!», — протяжно выдыхаю, — «Трезубец Люцифера, сила Соломона… теперь мои?..»

Ивао открывает дверь и мы заходим в карьер. Трезубец парил в воздухе, подвешенный алыми нитями за кристаллы на стенах.

Я ощущал силу. Я ощущал связь.

Я ощущал… его разум.

— Прошу, — указывает Ивао, — Ваш трезубец с Соло…

— МИША! — первым реагирует дед.

Он резко толкает меня, и взлетевший трезубец вонзается остриём в то место, где я стоял! Огромные, алые трещины пошли по инерции вперёд, разламывая землю словно пенопласт!

Ивао сжимает кулаки, алые нити вновь оплетают оружие, но…

Это не помогло.

Трезубец поднимается воздух, целится на меня и вновь срывается.

«Акселера…», — почти успел я.

Поздно. Три острия пробивают мой живот.

И тогда…

Мир пропадает.

* * *

Подо мной был пол из костей, а бесконечное белое пространство ограничивали торчащие исполинские рёбра, словно прутья огромной клетки.

Я парил в пустоте, ощущая, как моё сознание растворяется в этом месте, наполненном… присутствием.

Сначала я их только чувствовал. Сотни глаз, смотрящих прямо на меня. Их эмоции, их гнев, их ярость… Они были повсюду, окружали меня со всех сторон, давили своим присутствием.

А затем я начал их видеть.

Легион белых, искажённых душ медленно меня окружал — шестьсот шестьдесят шесть сияющих фигур, облачённых в изогнутые, изуродованные доспехи из чистого света. И пугало не это.