И никакие мои доводы слушать не захотели, мол, и лицо отсканируют, и денег хочется. Хотя не скрою — когда нам дали толстую пачку денег, плюс столько же в качестве извинений — ярость чуть убавилась. Правда половину пришлось отдать маме.

Я же, кстати, всю вину взял на себя. Пришлось. Во-первых — я реально сам виноват, во-вторых — я не хочу портить отношения родителей и съёмочной группы. Плюс…

— Миса, а ты пойдёс на… ветелинку? — подошла малышка Суви.

Она дула щёки и смотрела в пол, ожидая любого ответа, но, судя по крикам из гримёрки, уже понимая, что никуда меня не поведут.

И как-то… не знаю, грустно на неё грустную смотреть. Я к ней даже прикипел. Всегда тортик принесёт, всегда поддержит. За щёки правда тискает, но что поделать, я вон, столы грызу.

Я выдохнул, сказал подождать и зашёл в гримёрку. Бедный Сергей уже слов не находил, чтобы оправдаться. Справедливо, что. Но…

Ой. Да не буду же я полной мразью. Нельзя так. Иначе меня воспитывали.

— Это я виноват!

В общем, тогда пиздюлей я и отхватил. Без ударов по жопе, но справедливо стоял в углу и дулся. Блин, сам виноват, сам сознался, а когда ругаются — всё равно обидно! Возникло желание собрать в рюкзак конфеты, все свои футболки, одни трусы, игрушки, и уйти навсегда из дома! Чтобы знали!

Перехотел, когда мама позвала кушать.

Сейчас я сижу в садике. В углу. В третьей комнате. За эти два дня сложилась странная атмосфера — мы с Максимом будто невидимы.

Если раньше садик лишь наскучивал, то сейчас он давит. Чувство, будто ты изгой… мне не нравится.

Ещё и Максима втянул в свои проблемы. Снова.

— А разве мы не должны что-то делать? — спросил друг, — С нами снова никто не дружит.

— Нет. Нужно подготовить почву, — я осматривал детей, — Нас оставили здесь, в неудачниках, и думают, что мы здесь и останемся. Пусть думают. Ведь пока мы сидим — и сопелники тоже активно шевелиться не будут.

Такова реальность. Боже, как директриса была права! Этот садик — правда срез реального мира! Всё что здесь — всё и там, только большое и взрослое. И если хочу преуспеть там — нужно преуспевать и здесь.

Я хочу комфорт вокруг себя, а эти кислые рожи вокруг его не прибавляют. Нужно свергнуть Августа.

Я посмотрел на дверцу в первую комнату. Там Катя. Хитрая, красивая мелкая тварь. Смотрю на вторую комнату. Теодор. Он оттуда не уходил. Готов поклясться — ходить под Августом ему не нравится.

Боже, неужели мне реально придётся объединиться с НИМ? И с Катей⁈ Да ну не-ет!

— Так когда воевать? — спросил Максим, — Мама говорит, либо трусы надеть, либо крестик снять. Типа… э-э… ну короче, либо мы за всех, либо против всех. Нельзя просто сидеть. Пора чото делать.