Я едва нахожу силы подняться, смахиваю пыль с лица и иду кушать давно ждущее меня… м-м-м… мя-я-яско.

Прошло четыре дня. Я колю дрова, читаю книжки и жёстко качаюсь. Не жизнь, а мечта.

Бабушка… она как-то слишком уж увлеклась моими тренировками. Будто от этого зависит не моя судьба, а её. Будто это её главная цель. Нет, я понимаю, я её внук, но она слишком, СЛИШКОМ отдаётся в моё развитие.

И через полчаса я понял почему.

Быстро съев двойную порцию, я посмотрел в окно. Вечерело. Сейчас идеально погреться в баньке, — впервые в жизни, — помыться и продолжить читать в кроватке. Но бабушка не звала. Странно. Пойду посмотрю, где она там.

Дом был прямо возле речки и воду мы брали оттуда. Там же стояла небольшая беседка, в которой и мелькали золотые волосы моей прабабушки.

Я подошёл. Василиса стояла за заборчиком и алыми кошачьими глазами смотрела на журчащую реку. Я посмотрел туда же. Просто река. Ничего особенного.

Кроме туманного, погружённого в мысли бабушкиного взгляда.

— Баб, что-то случилось? — спросил я.

— Да так. Воспоминания накатили.

Порой я за ней это замечал. Редко, всего раза два. Но бывает, что она словно утопает в раздумьях, погружаясь куда-то туда, в давние времена.

И это печальный взгляд. Прошлое её съедает.

Надо её отвлечь.

— Баб, а что тебе досталось из плошлого? Ты слазу была сильной?

— Сразу, — тихо ответила она, — В десять уже справлялась с группой убийц, в семнадцать могла стереть деревушку одним заклинанием.

— Понятно… — вздыхаю, — А я не могу. И колдовать не могу нолмально. Не маг, а посмешище какое-то…

— В тебе больше потенциала, чем во мне.

— А? — удивлённо задираю голову.

— У меня был сильный и резкий старт, но твоя способность к росту поражает даже меня. Если не споткнёшься — из тебя вырастет что-то неадекватно монструозное. Может на те же грабли не наступишь. А то до тридцати в девках проходила, пока прадеда твоего не встретила. Мегера нервная, — хмыкнула она.

Я снова посмотрел на речку. Её шум и течение действительно относили тебя куда-то далеко, мысли и воспоминания будто лезли на первый план.

Понимаю, почему бабушка задумалась.

— Баб… — нахожу в себе силы задать наглый, но важный для меня вопрос, — А где лодители мамы?

— Погибли, когда ей был годик. Война.

— А их можно было спасти?

— Наверняка.

— Но ты не смогла?

— Не смогла. Не успела.

Она совершенно не злилась и не обижалась на мои расспросы. Я просто получил ответы. Наверное, очень для меня нужные.

Войны… сражения. Люди постоянно дерутся. Тупые люди. И потом страдают.

Но там, где сражения, там побеждает сильнейший, верно? И если моего дедушку, бабушку, и прадедушку можно было спасти, значит Василиса просто была недостаточно сильной, так?