Её все отговаривали. Все друзья и коллеги, никто не хотел с этим связываться, потому что защищать преступника в таком деле это ставить пятно на собственное имя, так им казалось. Но, как будто этого было мало, Сорайя ещё и женщина! Женщины только в Городе Зарева нормально учиться смогли, если говорить о простолюдинах, всего несколько лет прошло с тех времён. Она вообще была первой, кто стал работать в судебной системе. А тут ещё и перед всеми выступать нужно будет! Вообще нонсенс!
Покрутившись у зеркала ещё раз, девушка поправила мужской пиджак и одёрнула галстук. Она была женщиной, но носила мужской костюм, потому что это был первый раз, когда женщина в принципе имела отношение к закону на таком уровне. Вздохнув напоследок и пожелав самой себе удачи, Сорайя вышла из дома и села в правительственный мана-кар. Водитель только кивнул, когда увидел её, сохраняя на лице выражение сочувствия и растерянности. Такое лицо скорчил, как будто это её судить будут, а не того придурка…
Специально для таких событий, а ещё для того чтобы департамент полиции разгрузить, на площади министерств было воздвигнуто новое здание. Могущий щит нависал над входом в новое «министерство», а эмблемой на нём была высокая женщина, держащая перед собой обычные весы. Ни одна из двух чаш этих весов не склонялась к земле, они были в идеальном балансе: именно ей, Сорайе, сегодня придётся постараться, чтобы чаша таких весов склонилась в её сторону. А ещё эта женщина на щите была слепа. Её глаза были закрыты повязкой, символ того что правосудие, которое она несла, было беспристрастным.
В такой закон… очень хотелось верить! Мир, в котором такой суд существует, был для людей недоступной мечтой, внезапно оказавшейся явью!
Все желающие посмотреть на первый в истории полноценный Суд, разумеется, в здание не влезали. Чтобы избежать внимания толпы, мана-кар подъехал ко входу со стороны набережной. Как и у всех министерств, тут был парадный вход со стороны площади и ещё один, со стороны Рассейки.
Внутри тоже много людей толпилось, но значительно меньше. Тут были, в основном, только представители полицейского департамента. Глава полиции, кажется, решил выступать на стороне обвинения лично. Этот сорокалетний мужчина был очень эмоционален, иногда груб и даже вульгарен, но на него можно было положиться. Многие всё ещё помнят тот день, когда работорговцы похитили двух мальчишек. Шелби, так зовут главу полицейского департамента, тогда просто рвал и метал. То, что он смог признать собственную некомпетентность придя на поклон к «белым призракам», хотя и получил новый пост недавно, фактически спасло двум мальчикам жизнь. Он не боялся запятнать собственную репутацию, всегда знал что нужно делать и делал это. Его страшно все уважали, и было за что, разумеется…