Благословлённые божеством не испытывают нехватки магической силы, они буквально всегда полнятся ей до предела. В зависимости от «намерения» они получают особые навыки.
— Клятва… — сказал я. — Почему она на вас не действует?
Я точно помню, что все более менее важные Аристократы были подчинены Эммануилу и из них невозможно было выбить какие-то важные сведения.
— Я очень долго изучаю эту силу, — усмехнулся Маркиз. — Немного научился справляться. Сама суть клятвы, это тоже «намерение». Как бы сказать… — он задумался ненадолго. — Попав под контроль божества, мой друг связал свою волю с волей другой сущности. Дорак это теократическое общество, где все склоняют голову перед Королевской семьёй. Не трудно понять, что намерение их божества это что-то тираническое. Намерение подчинять, заставлять преклонить перед ним колени. Клятва, которой наградил своих подчинённых Эммануил, просто следствие этого намерения. Вполне возможно это один из навыков, которые он получил и это не уникальная сила. Нечто подобное есть и в моём несовершенном творении.
Возможно, если бы я привёл сюда Анну, он бы смог снять с неё ограничения… — подумал я на мгновение, а потом тут же отмёл эту мысль. Я ведь даже не уверен, с какой страной она, да и я, связаны… Единственная зацепка — клятва, но похоже, это не уникальная вещь.
— А какое намерение у этого бога? — спросил я, глянув на сгусток плоти, который, словно не слыша нас, продолжал пульсировать и источать зловоние.
— Их несколько. — Сказал Маркиз. — Думаю, из-за того что в его сущность положены тысячи жизней, они ужасны. Ужасны и противоречивы. Там желание жить, желание умереть. Там боязнь боли и желание отомстить. На свете не существует человека, который бы смог совпасть по намерению с этим созданием.
Маркиз выглядел так, как будто его вообще не трогало сказанное.
— Этот бог… испорчен, — сказал он. — Только сумасшедший, не имеющий в себе цельной личности, сможет попытаться получить эту силу, но такому человеку силу давать ни за что нельзя. Мой эксперимент, к сожалению, увенчался провалом…
Он просто вздохнул. Глянул на сгусток из тысячи замученных душ, которые так и остались в нём комком противоречий и страданий.
— Честно сказать, я сожалею об этом, — сказал Маркиз. — Я пол жизни положил на исследование, которое может возвысить нашу страну, и всё зря…
И я и Иша не могли оторвать взгляд от этого проклятого создания. Даже у этой девочки нервы сдают, а старику хоть бы что. Страшно представить, что тут творилось десятки лет.
— Кто ещё знает об этих исследованиях? — спросил я.