Макс на секунду растерялся, а потом просто пожал плечами. Он и без двери прекрасно справится. Ему же не нужна герметичность, главное — чтобы содержимое контейнера оставалось внутри.

Он принялся методично заделывать пролом леской для починки авоськи. Благо возвращаться на «Креветку» для этого не требовалось. Ремонтный набор в поясной сумке скафандра — это же основа основ. Так что дело нехитрое, главное, не смотреть внутрь. А то там «броуновское движение» усилилось, после того как он вернул беглеца на родину.

— Какое ужасное зрелище, — повторил Иван. — Похоже на дискотеку. Я однажды видел, там все так же двигались. Только они живые были.

Макс сначала поразился цинизму Ивана, а потом подумал, что действительно похоже. Особенно в свете фонаря. Нет-нет, но он всё равно поглядывал вовнутрь. И волей-неволей замечал детали. Сначала — что пространства внутри как-то слишком мало для такого контейнера. Потом — заметил стройные ряды гермодверей у стены. Гермодвери были слишком часто расположены, чтобы там были полноценные каюты, а вот если представить, что это что-то вроде капсульного отеля — вполне могло быть.

«Не запоминай, не запоминай! — Выругал себя Макс. — Тебе ещё делать вид, что ты этого вообще никогда не видел!»

Через полчаса дверной проём был заделан. Точнее, он был затянут неровной паутиной проволоки — так что теперь даже самые шустрые покойники в случае чего не сбегут. Пространства не хватит.

Вообще, Макс пребывал в каком-то полушоковом состоянии. Любой пустотник должен быть эмоционально устойчив, и не должен терять контроль даже над самой стрессовой ситуацией. Но сто двадцать трупов нейроумков в контейнере без маркировки посреди космоса — это несколько больше, чем нужно, чтобы совсем не удивиться.

Макс вернулся на «Креветку». Пока сидел в шлюзе, всё казалось, что в спину смотрят десять дюжин мертвецов. Неприятное ощущение. Наконец, давление уравнялось, и Макс влез внутрь, стремительно избавляясь от скафандра.

— Иван, ты ведь понимаешь, что мы оба сейчас в серьёзной опасности? — Спросил Ермаков, усаживаясь в кресло пилота.

— Почему? — Изумился нейроумок. — Там что-то опасное, в этом контейнере?

— Нет, с контейнером всё хорошо. Или нет. Не знаю, я внутрь не лазил, но опасность не в этом. Действовать нужно быстро, и, пожалуйста, если я что-то делаю и говорю — ты можешь спрашивать, но не перечь. Даже если тебе это покажется неправильным. От этого зависят наши жизни.

Кажется, Иван проникся серьёзным тоном напарника, так что согласился, хотя голос звучал растерянно. А Макс порадовался, что они далеко от ближайших ретрансляторов — было бы очень плохо, если бы о находке они сообщили сразу.