Запах снова проник в ноздри с новым вдохом — слишком сладкий и терпкий, чтобы его игнорировать. Девушка пыталась замаскировать аромат тела духами с тяжелыми нотками ванили и карамели, но сделала только хуже: химическая сладость духов смешалась с феромонами, создав гремучую смесь, от которой у меня помутилось в глазах. В моей стае такой волчицы нет, я бы знал. Другие стаи ютятся на окраинах, в старых промзонах, где можно выть на луну, не привлекая внимания. А эта волчица явно решила попытать судьбу в самом сердце города, не спросив разрешения у того, кто этим сердцем владеет, не удостоившись показать свою наглую мордашку в моем кабинете.

Лифт, как назло, ехал предательски медленно, отсчитывая этажи с ленивой неторопливостью, заставляя меня возбуждаться все больше с каждым вздохом, с каждой секундой, проведенной в этом пропитанном ею замкнутом пространстве. Я рванул ворот рубашки, отрывая первую пуговицу, чтобы было чем дышать. Дело было вовсе не в июньском зное и плохой вентиляции лифта. Дело было в возбуждающем запахе, который пришелся мне по вкусу.

Надо поручить службе безопасности найти арендатора — девушку, которая сняла офис совсем недавно. Еще бы выяснить этаж. Я резко нажал кнопку семнадцатого этажа, чтобы выйти раньше, чем планировал, и попытаться взять след, пока он еще свежий.

Двери разъехались. Семнадцатый этаж встретил меня абсолютной тишиной — той особенной, ватной тишиной пустого здания, какая бывает только во время нерабочих дней. Пахло сухой пылью с обуви, нагретым пластиком кулеров и остывшим кофе из опрокинутой кем-то чашки. Запаха волчицы не было. Я вернулся в лифт, втянул воздух, все еще дрожащий от ее невидимого присутствия, нажал кнопку шестнадцатого.

Мои попытки увенчались успехом только минут через десять методичных остановок на каждом этаже. На четвертом, возле темного холла с ювелирным магазином, я наконец почувствовал нужный аромат — он вел в сторону, прочь от главного коридора. Хоть бы она не оказалась случайной клиенткой, забежавшей на минутку, тогда я вряд ли ее найду.

Пройдя мимо запертого ювелирного с потушенными витринами, вдоль островка с часами и завернув за угол у маленького офиса IT-компании, я наткнулся на нужную дверь. Вывеска справа от двери, нарисованная вручную акриловой краской на большом холсте, гласила: «Студия живописи и дизайна Камелии Спаркс. Рисую портреты и оформляю визитки. Часы работы с 9:00 до 18:00 без выходных».

Я провел пальцем по холсту, ощущая подушечками фактуру мазков, убеждаясь, что красивые завитки листьев, пышные пионы и изящные буквы действительно нарисованы кистью, а не напечатаны в типографии. От холста еще слабо пахло акрилом и лаком — работа была свежей, сделанной с любовью и явным талантом. Кажется, волчица не просто любит рисовать, а сделала это своей профессией и сняла офис для приема клиентов.