В самый последний момент, когда пару уже накрыло густой тенью и гребень волны пошел вниз, чтобы окончательно погрести под сотнями акул, первый нукенин увернулся от дракона и воспользовавшись его тушей как щитом, задержавшим надвигавшуюся опасность, быстро нырнул вниз и пропал из поля зрения, но сенсорика позволяла отследить, что шиноби достиг размоченного дна и ушел дальше в почву. Сбежал, гад. Совершить подобный маневр второму помешал Намиказе, буквально подставляя под удар вместе с собой.
— Эй! — возмущенно воскликнул блондинчик, когда понял, что полноценно накроет и его без возможности смыться, после чего испарился, оставляя противника в одиночестве.
— Сдохните твари!
Ничего больше сделать, кроме как выругаться ивовец не успел, и вода в очередной раз окрасилась красным, знаменуя окончание короткой, но предельно интенсивной битвы. Не ощущая вокруг лишних источников чакры, я оборвал связь со всеми ниндзюцу, просто вернувшимися в изначальное состояние воды, больше не удерживаемой на одном месте и приземлился на поверхность начавшего возникать грязевого болота.
— Нара-сан, вообще-то в Конохе не принято жертвовать соратниками, чтобы добраться до врага, — едкостью в голосе оказавшегося неподалеку Намиказе можно было плавить металл, — это скорее присуще Киригакуре!
А уж выражение лица джонина вообще согрело моё злобное сердечко и удостоилось отправиться в коллекцию тех воспоминаний, что будут поднимать настроение дождливыми зимними вечерами.
— Сенджикимиказе находится под моим полным контролем и единственное, что грозит попавшим в зону поражения союзникам — оказаться слегка намоченными, — и оказаться извалянными в грязи, но это я говорить не стал, показательно пожав плечами и добавив, — не упоминая наличие той техники перемещения, с помощью которой ты и успел вовремя исчезнуть.
Это заставило его заткнуться, так что не обращая внимание на недовольную физиономию Минато, я поспешил к кучковавшимся возле барьера ниндзя и самураям.
— Других врагов вокруг не наблюдаю, — доложил Хьюга, как только я приблизился, внимательно обследуя местность додзюцу.
Штатный сенсор тоже помотал головой, и выжившие пользователи чакры дружно вздохнули с облегчением, а раненые начали опускаться на землю. Тут же созданные мной каге буншины приступили к лечению тех, кому еще можно было помочь — отступая с места первого удара, соратники прихватили с собой несколько дышащих тел и даже одного убитого предателя.
— Полагаю, сейчас самое время опустить барьер, Нара-доно, — привлек мое внимание ближайший Анбу, указывая на смутно опознаваемую сквозь стенку Шишиэндзин (Построение Четырёх Фиолетовых Огней) фигуру стоявшего неподалеку саннина, сигнализировавшего примерно тоже самое на языке жестов.