После короткого совещания, генерал решил двигаться к Окадзаки, ближайший крупный город Страны Железа с населением больше пятидесяти тысяч жителей — так как неподалеку от него располагалась военная база о которой знали все хоть сколько-то интересующиеся соседи — отправив несколько гонцов к важным людями и до сих пор ожидавшему его возвращения охранению из пары сотен элитных самураев. Собственно, он оставил их на границе исключительно из уважения к посольству Конохагакуре, размер которого оговаривался заранее. Продолжай Мифуне и дальше скрываться, поднявшие тревогу соратники вполне могли объявить военное положение и двинуть целую армию на поиски отряда, исчезнувшего после назначенных переговоров с «подлыми наёмными убийцами». Цитирование дословное. По признанию самого Тайшо, в милитаризованном правительстве страны хватало имевших влияние горячих голов, чтобы еще до появления уточняющей информации объявить войну Хо но Куни на основании самого факта пропажи любимого лидера и лучше заранее принять меры по купированию ситуации. Слава богам, предвзятость рядовых он сам не разделял.
Нам не имело особого значения куда двигаться, так как приказ Хокаге звучал однозначно — доставить Мифуне-доно до места, безопасного по мнению последнего, где бы оно не находилось. По ходу движения и остановок, Джирайя еще пару раз связывался через призыв с Хатаке для уточнения договоренностей по поводу «особых» трофеев и получил полный карт бланш принимать решения самостоятельно, руководствуясь интересами Листа. Про необходимость потом по каждому пункту отчитаться перед Советом селения и им лично начальник даже не счел нужным упомянуть — подразумевалось по умолчанию. Тот самый момент, когда отдуваться будет кто-то другой, а ты просто постоишь в сторонке.
Благодаря этому, важные вопросы оказались обмусолены во время пути, еще до прибытия к точке назначения и Мифуне оставалось только нанести соглашение на бумагу в двух экземплярах, к оттиску пальца с подписью саннина поставив свою личную печать. Последняя была у него с собой, а чистые листы изъяли из обширных запасов единственного фуинщика в отряде, хотя отдавая чакробумагу я не сильно возражал — взятых с Кумогакуре трофеев хватит на десять лет вперёд. Суть соглашения заключалась в передаче трех не измененных тел павших «самураев-предателей» силам Конохи и гарантированное получение результатов исследования по обнаружению подобных клонов за очень немаленькое вознаграждение. Не просто готовый результат, а подробный способ создания конечного продукта. Бонусом шел заказ мне на сотню высасывающих чакру фуин, не имевших собственного названия по причине редкости использования и весьма узкой области ирьёдзюцу, где они необходимы — при трансплантации органов.