— Так может девка и бесится оттого, что не видит нужной реакции, хотя так старается обратить на себя внимание, — ухмылка прямо чувствовалась в голосе медведя, и на откровенно скептические взгляды коллег он лишь пожал плечами, — действует как умеет.
— Цыц, — приструнил разошедшихся подчиненных Каге и в тишине вернулся к работе.
Вот только несмотря на занятость, мысли постоянно норовили уйти в сторону назойливой проблемы — рано или поздно с Ринго придется что-то делать, так как даже столь слабенький и своевольный козырь в руках противников способен причинить не мало хлопот, а избавляться радикально было жалко — к моменту прихода известного пушного зверька, куноичи могла вырасти в ценную боевую единицу и принести большую пользу, чем бесполезно погибнув. Конечно, было бы неплохо перетянуть её на свою сторону политических баррикад Тумана, но вопреки болтовне охранников, Хисато не чувствовал в свою сторону ни капли подобного интереса, в отличие от огромной жажды битвы, и закономерно задавался вопросом — имеются ли у коллеги вообще желания этой стороны человеческой жизни?
Несмотря на вроде бы внешнюю простоту характера Амеюри, канпеки нингё не мог предсказать её действия хотя бы с небольшой точностью после неминуемого поражения и потому предпочитал оттягивать проблему насколько возможно долго, стремительно консолидируя сторонников и делая трон под своим задом непоколебимым, хоть кланы и пытались вяло препятствовать. Не из какой-то надежды выгрызти дополнительный кусочек власти, а как докладывали шпионы, скорее опасаясь повторения пути Третьего Мизукаге — при поддержке мечников, по сути, не имевшего серьёзной оппозиции принимать единоличные решения и не интересовавшегося мнением с других важных фигур Киригакуре, включая главного старейшину.
Инициировать новую гражданскую войну никто не желал, хотя избранный Кагуя курс развития селения большей частью притушил подобные страхи, но профессиональная деформация ниндзя не давала успокоиться — слишком много хорошего тоже крайне подозрительно! Ожидание подставы впитывалось в кровь туманников с молоком матери и за какие-то несколько спокойных месяцев изменить это невозможно. В какой-то мере и сам канпеки нингё пропитывался духом подчиненных, предпочитая подстилать соломки там, где имелась такая возможность — именно поэтому создание нового джинчурики было назначено на завтра, когда специалист по печатям божился завершить работу над подготовкой к перезапечатыванию биджу и ни на день позже. Связанные с правящей семьёй джинчурики всегда служили одним из главных столбов, на которые опиралась власть в Киригакуре и Хисато не собирался прерывать подобную традицию.