— Отлично, тогда я Хизаши-куну так и передам! — с энтузиазмом хлопнул по полену Шенесу и поднялся на ноги, — А с остальными уже потом, когда как следует отдохнешь.
— Ага, — лениво взмахнул рукой, — как раз Учиха определятся, а потом можно заняться и Сенджу.
Проследив, как полный энтузиазма шиноби удаляется я лишь удивленно покачал головой — от дяди обычно подобной активности не дождёшься, а тут видно достали другие кланы, раз он торопится как можно быстрее разрешить сложившуюся ситуацию с новым джинчурики. Меня и самого напрягает необходимость рисовать на спине дочери мишень для Курозецу и его приспешников в добавок к трём псевдо джинчурики, но какие еще варианты?
Пусть удалось сделать очень много благодаря знанию будущего и практически на корню подрезать пул рекрутов будущей организации наёмников, что должны охотиться на хвостатых зверей и сохранить имеющую значение боевую мощь Конохи в лице элиты, но когда задумываешься о монументальности стоящей задачи — выиграть в теневой битве против древнего, не обнаружимого обычными способами существа, способного брать под контроль людей при контакте и влиять на сознание внушая нужные мысли как родные, невольно появляются сомнения — а достаточно ли сделанных приготовлений и собственных сил? Искать гребаную статую и логово твари слишком опасно, охота на живца не несёт гарантии и Зецу может вывернуться каким-нибудь непонятным образом — не зря же он коптил небо на протяжении сотен лет.
Я обладаю лишь ограниченной информацией и уж точно не могу предсказать как он поступит, если отрезать все пути к истинной цели. Даже по-настоящему воскрешенный Мадара не так страшен, как его неуязвимая Эдо Тенсей вариация — ведь живым свойственно уставать в отличие от мертвых и против толпы Каге с элитными бойцами поддержки не вытянет даже древний Учиха, несмотря на всю свою репутацию. А вот если будет призвана богиня… вариантов у меня нет и на броню протагониста в реальном мире надежды мало. Даже крохи информации о возможностях Кагуя внушают откровенный трепет и пусть до подобного доводить я не собираюсь, но необходим план на самый крайний случай.
Невольно полезшие тяжелые мысли, что обычно посещали только глубокой ночью наедине с самим собой не редко становясь причиной бессонницы или кошмаров, подпортили мне праздничное настроение, но кинув взгляд на веселившуюся семью с гостями, я задвинул сомнения в самый дальний уголок сознания и собравшись с силам, потопал к пока еще не ушедшим детям, твердо намеренный принять участие в веселой возне. В конце концов, именно ради них стоит защищать весь этот смертоносный и несправедливый мир.