— Тогда, полигон для тренировок находится за домом, нечего громить гостиную, — хладнокровно отшила девушку каге буншин, но потом добавила, заставив подопечную залиться краской, — я за Хаши-куном тоже так гонялась и в итоге, все заканчивалось в постели взаимным примирением, — после чего кивнула мне, — здравствуй Рью-кун.
— Привет, Мито-чан, — приветливо улыбнулся ей, — не возражаешь, если украду Куши-чан на некоторое время?
— Забирай, — отмахнулась старшая Узумаки, — все лучше, чем надувшись, будет сидеть дома.
— Эй, я не согласилась, — возмущенно воскликнула молодая куноичи и ткнула пальцем в сторону кухни, — к тому же, у меня там обед готовится!
— Я прослежу, а вы наконец разберитесь между собой, — хмыкнула старшая Узумаки и царственно удалилась из гостиной, оставив после себя неловкое молчание.
Впрочем, я долго не раздумывал и применив шуншин, оказался позади куноичи, сграбастал удивленно пискнувшую девушку в объятья и применил технику еще раз, мимоходом порадовавшись, что предусмотрительно оставил дверь для отступления открытой. Спустя мгновение, я появился в глубине одного из клановых парков Сенджу, самом безлюдном, естественно, и присел на стоявшую рядом скамейку, боком усадив Кушину к себе на колени и рукой обняв за талию. За это я заработал ощутимый удар локтем под дых, но к счастью, на этом все и ограничилось — вырываться она не спешила.
— Что бы ты там себе не думал, я на тебя сердита, датебане! — недовольно пробурчала красавица, складывая руки на груди и старательно отворачиваясь.
— Да-да, я это прекрасно ощутил вот только что, — вздохнул на ее заявление, — и готов отрабатывать прощение.
Активировав Шосен Дзюцу одной рукой, я другой мягко повернул голову девушки ко мне и провел по гладкой коже над глазами, после чего, создал тонкий слой воды перед лицом девушки.
— Так лучше? — улыбаясь, спросил у нее.
Немного порозовев, Кушина внимательно осмотрела вновь выросшие, пусть совсем немного, брови и проведя по ним пальчиком, кивнула, бросив на меня взгляд, но тут же опустив его вниз.
— Спасибо.
— Не за что, — улыбнулся я, вновь возвращая руку на талию аловолосой красавицы.
Жутко хотелось спросить, стоило ли столько времени страдать, когда весь вопрос решался десятью минутами работы хорошего ирьенина, чтобы вернуть прежний вид, но я благоразумно промолчал, потому что — женщины. Из-за сломанного ногтя могут устроить часовую истерику и пусть особенности профессии с соответствующим воспитанием прививают способность мыслить прагматично, но кто из мужиков может с уверенностью сказать о творящемся в их головах?