Повисшее неловкое молчание можно было нарезать кусками, а я в очередной раз вспомнил, почему предпочитаю, кроме собственных вкусов на сформировавшиеся фигуры, выбирать в партнерши уже повидавших жизнь куноичи, точно знающих, чего они хотят в отношениях и даже готовых закрывать глаза на недостатки партнера, а не действуя только на эмоциях, как поступают девчонки вроде Кушины. Я уже и забыл, как поступал в таких случаях тот, проживший свою молодость в другом мире, а мне приобрести подобный опыт не довелось.
— Куши-чан, — вздохнул, когда понял, что такое молчание может растянуться надолго, — я прошу прощение, с моей стороны было бестактно подобное поведение.
В конце концов, от меня не убудет извиниться, чтобы сохранить с помидоркой хорошие отношения — не чужая, чай, сколько лет друг друга знаем и разрывать отношение из-за совершенно детских обид не хочется, хотя, сам я считаю, что пару раз, что дал красноволосой куноичи себя поколотить, вопрос со справедливым возмездием полностью исчерпали.
— Как будто одного извинения будет достаточно, — надув губки, пробурчала Кушина, — я тебя еще не простила.
— Готов искупить вину любым способом, — улыбнулся юной куноичи, коснувшись губами бархатного плечика и заставив пробежать мурашки по коже красавицы.
— Знаю я твой любой способ, бабник, — зарделась она, бросив на меня искосый взгляд и слегка ущипнув за руку, что машинально поглаживала талию.
— Эй, я приличный молодой шиноби, всегда берущий на себя ответственность, — состроил оскорбленное выражение лица, — а если сравнивать с приключениями посещавших Коноху Узумаки, то вообще отличаюсь изрядной скромностью и постоянностью.
— Пфф, яблочко от яблони не далеко падает, — явно намекая на похождения папаши, чтоб ему икалось.
Кушина закатила глаза и поерзала, устраиваясь поудобнее, после чего заявила:
— Вырастишь мне новую гриву волос до попы, чтобы была пышнее старой.
— Не вопрос, все знакомые куноичи будут завидовать, — усмехнулся я и притянув ее к себе поближе, спросил, — больше не будешь драться?
— Не буду, — уткнулась Узумаки головой мне в грудь, — но знаешь, каким обидным был твой смех? И сенсей тоже усмехался, когда меня поздравлял с победой, а ба-чан насмехалась, что это мне наказание за излишнюю гордость и самомнение, вместо того, чтобы поддержать, датебане!
— В чем-то она даже права, — погладил я девушку по голове, — принимай ты соперницу более серьезно и такого финала можно было бы избежать.
— Сама Асани никогда не смогла бы выдать подобной силы ниндзюцу, — фыркнула Кушина, — это все твои свитки виноваты!