— Не Самехада (Акулья Кожа)? — переведя взгляд на меня, вопросительно вздёрнул бровь Мизукаге, — За сильнейший из Великих Мечей я готов расстаться со сто миллионами рё.
— Кто вообще в здравом уме согласиться расстаться с Самехадой за простые деньги? — фыркнул в ответ под одобрительные кивки окружающих ниндзя с обеих сторон.
Слава синей чешуйчатой дубины разошлась далеко за пределы Мизу но Куни, став визитной карточкой Кири но Шинобигатана Шичинин Шу. Кагуя не стал настаивать.
— Жаль, ведь как Каге Тумана, я буду вынужден назначить ещё большую награду за вашу голову, Нара-сан, — сообщил он с едва заметной ноткой угрозы в голосе и добавил, — ничего личного, конечно.
— Политика, ничего нового, — понимающе кивнул и наклонившись вперёд, оскалился, — как и смерть от моей руки всех охотников за наградой, будь они из Киригакуре или любого другого селения.
— Само собой.
Такой язык туманники отлично понимали.
— Кхем, возвращаясь к вопросу продажи, — прочистила горло Пакура, прерывая начавшуюся пикировку слегка завуалированных угроз и переводя фокус внимания на себя, — Сунагакуре согласна уступить оружия за восемьдесят миллионов.
— Думаю, с учетом заключённого мирного соглашения, Сунагакуре может показать добрую волю и согласиться с справедливой ценой в шестьдесят пять миллионов, — сделал контр предложение Кагуя.
— При чем тут соглашение, когда это я и шиноби Конохи продаём оружие клану Кагуя, а не селению, Икимори-сан? — состроив невинную мордашку, парировала Казекаге, — Только из личного уважения, соглашусь на семьдесят девять…
Начавшийся торг с применением почти прямых угроз, различных логичных и нелогичных аргументов, призывах к чести и достоинству ниндзя (ха-ха!) или селений с прочими элементами агрессивных переговоров с обеих сторон затянулись на несколько часов, здорово потрепав нервы всем участникам и пару раз находясь на волосок от масштабного махача, когда полыхало эго матёрых убийц от припоминаемых обид, коих в истории соседних Великих Селений присутствовало достаточно. Мне пришлось не раз применять дипломатические таланты, чтобы успокоить коллег и не допустить кровопролития, пока обе стороны не ударили по рукам с кислыми физиономиями — семьдесят три миллиона рё стали конечной ценой за каждый меч.
Естественно, Мизукаге не таскал с собой такую огромную сумму наличкой, отдав девяносто два золотом и остальное по пятьдесят миллионов подлинными банковскими векселями обеспечения со всеми положенными вензелями, печатями и росписью главы клана. Несмотря на склонность ниндзя к обману врагов и тому подобное, мало кто решался навлечь на себя гнев банковской системы Элементальных Стран даже во времена Клановых Войн — идиоты, решавшиеся на подделки ценных бумаг, обычно заканчивали очень печально и уж тем более, лидеры крупных организаций предпочитали не рисковать, активно пользуясь услугами банкиров.