— Эх… Придётся поверить тебе на слово, — с тяжёлым вздохом произнесла девушка, у которой, видимо, была настолько сильная воля, что моя ментальная магия на неё особо не действовала. — Завтра, после работы, я зайду в магазин и куплю тебе одежду и два брикета. А сейчас давай-ка поторопимся, а то мне уже скоро вставать на вторую работу.
Мы ускорили шаг, а я, не теряя времени, поинтересовался у неё насчёт местных расценок… Похоже, что Катрин не особо хотела вести долгие беседы на торопливом ходу, поэтому быстро перечислила мне некоторые товары и услуги, с ценами на них. После её ответа я немного прифигел, так как в моём разуме, бывшего жителя Земли, что-то не сходились дебет с кредитом… Стандартный секс с Катрин или с кем-нибудь из её коллег стоил всего пять еверов — это сумма за час. А один брикет стоил один евер. Та толстовка, которую мне одолжила девушка, стоила также пять еверов, то есть, как час секса. А вот, к примеру, цена за один обычный свежий фрукт, похожий на земное яблоко, сейчас, в голодный год, может доходить аж, сука, до пятидесяти еверов!.. А это, в свою очередь, десять часов секса с Катрин.
Немного придя в себя от услышанного, я подумал: да ну их нахер, такие дорогие яблоки!
Катрин отперла дверь своим ключом и мы тихо вошли в комнату. Сейчас это небольшое помещение освещал лишь неяркий настольный светильник и в его свете я увидел, одну двухъярусную кровать, на которой сладко посапывали дети и вторую двухъярусную кровать, на первом ярусе которой в одних трусах сидел Канатар Еби…
— Катрин⁈ Спанч⁈ Что случилось⁈ — вставая на ноги, обеспокоенно прошептал старик.
— Да ничего особенного, — отмахнулась девушка. — Не переживай… Просто по дороге домой на меня напали какие-то хулиганы, а Спанч в это время прогуливался неподалёку… Узнал меня и прогнал хулиганов.
Канатар приблизился к дочери и, взяв за подбородок, вгляделся в её лицо…
— О-хо-хо, — расстроенно покачал он головой. — Что-то в последнее время эти хулиганы стали нападать на тебя всё чаще.
— Всё, отец, не начинай, — раздражённо убрала она его руку. — Я пошла мыться, а потом — спать… Мне уже через три часа вставать на работу.
Катрин вышла из комнаты, а Канатар уселся за стол и печально опустил голову. Я подсел к нему рядом и он с тяжёлым вздохом произнёс:
— Спасибо тебе, Спанч, что вступился за дочь.
— Да не за что… Не чужие же люди, — отмахнулся я.
— Эх, я, наверное, сейчас уже не усну… Если хочешь, то давай я сделаю нам чай, а потом отвечу на все твои вопросы? — с грустной улыбкой предложил старик.
— Очень хочу… И чай, и ответы, — радостно покивал я, не скрывая своего нетерпения.