Дальше мы стали обсуждать другие дела герцогства, а также моё скорое отбытие в свободные королевства. Тут Ёся внёс предложение: несмотря на режим жёсткой экономии калита, сделать мне один магазин калитовых патронов для трофейного автомата. Это, так сказать, будет мой тяжёлый аргумент на самый крайний случай. К примеру, как тогда, когда я сражался в подземелье с высокоранговым ящером и использовал гранаты и револьвер. Ведь убойность пули, выпущенной из автомата, гораздо выше пистолетной. А с учётом того, что я смогу за короткое время выпустить тридцать снарядов примерно в одну точку, то такой атаки вряд ли выдержит даже самое бронированное магическое существо, имеющее мощный покров.
Мне идея Ёси очень понравилась, и я дал своё согласие, а потом предложил сделать ещё и один калитовый снаряд для моего гранатомёта. Но тут уж мои ближники начали возмущаться такой расточительности ценного ресурса, и тогда я отмахнулся, мол, нет, так нет, не больно-то и хотелось.
После Ёся добавил, что нужно хорошенько поразмыслить над тем, как повысить качество такой пули, чтобы калит во время выстрела не разлетался во все стороны. Ну и в целом, эти патроны будут изготовлены ещё не скоро: возможно, только к моему следующему возвращению с миссии.
Обговорив все вопросы, мы отправились спать, а на следующее утро я стал собираться в дорогу: полугодичный срок истёк и мне предстояло вновь вернуться на ферму «доброго» дедушки Фаруха.
Глава 33
На этот раз я пришёл на ферму Фаруха в том одеянии, в котором ходил в местную школу, из-за чего собрал по дороге намного меньше настороженных взглядов.
По недовольному лицу старика было понятно, что он очень надеялся, что я больше сюда не вернусь и мои деньги достанутся ему на халяву. Но вслух он никак не стал выказывать своё недовольство… Мы зашли с ним в комнату, соседнюю с переговорной — Фарух сел за письменный стол и принялся писать письмо директору школы, Бараку Луму. Я же в это время с помощью сенсорного зрения осмотрел подземную часть дома и никого в ней не обнаружил. Подняв взгляд на испещрённое морщинами сосредоточенное лицо старика, я подумал о том, насколько же это место обманчиво: местная умиротворённая пастораль, с её сельскими жителями — честными тружениками, и добренький дедушка, божий одуванчик, который на самом деле является каннибалом, садистом, насильником и оккультистом.
Ну ничего, сучара, я ещё до тебя доберусь, гневно подумал я, глядя на Фаруха!.. Теперь я знаю дату вашего кровавого праздника, и поверь, падла, следующий раз я обязательно приму в нём участие.