М-да, а противник здесь какой-то чересчур уж хиленький и хрупкий — даже как-то непривычно, подумал я, глядя на двух крупных бессознательных мужчин, у одного из которых, похоже, была сломана челюсть…
— Спанч, это ты⁈ — разглядев моё лицо в тусклом свете, ошеломлённо уточнила Катрин. — Ты что наделал, придурок⁈
— Эм-м, выручил знакомую даму из беды, — недоуменно протянул я.
— Да они же — граждане второй категории… Теперь у нас из-за них будут огромные проблемы, — поднимаясь на ноги, испуганно произнесла девушка. — Хотя нет, — глядя на бессознательные тела, задумчиво добавила она. — Они не знают, что мы с тобой знакомы. И поэтому проблемы будут только у тебя… Сам понимаешь, у меня дети — мне нельзя в тюрьму… Так, Спанч, — взяв меня за плечи, посмотрела Катрин мне в глаза твёрдым взглядом.
Мой же взгляд в это время невольно скосился на её голую грудь, на которой виднелось несколько следов от укусов.
— … Сейчас беги по шестой улице к двадцать третьему дому. Там за домом стоят мусорные баки. Спрячься за ними и жди меня… Я скоро приду.
— Эм-м, хорошо, — кивнул я, удивляясь собранности этой девушки, которая, несмотря на свою наготу и на всю ситуацию в целом, быстро принимала решения с холодной головой.
— И ещё, — как будто что-то вспомнив, произнесла она и огляделась по сторонам.
А потом Катрин посмотрела на того мужчину, который её ударил, и со всей силы пнула его в пах. При этом зло проговорив:
— Козёл!.. Просила же не бить по лицу.
А увидев мой ошеломлённый взгляд, пояснила:
— Он — мой постоянный клиент… Я уже давно мечтала это сделать.
После девушка поочерёдно осмотрела пиджаки мужчин и, достав из них бумажники, вытащила оттуда всю наличность и передала деньги мне…
— Чтобы всё выглядело, как ограбление, — объяснила она свои действия. — А теперь беги…
— А-а-а… Э-э-э… Понятно, — убирая наличность в свою сумку, изумлённо протянул я, продолжая восхищаться находчивостью девушки.
Она же тем временем подняла с пола свою пыльную кофточку, которая была разорвана практически на две половины, всхлипнула и гневно произнесла:
— Сволочи!.. Порвали мою любимую вещь… И зачем я только согласилась пойти с ними на улицу?.. Ведь знала, что ничем хорошим это не закончится.
Затем Катрин подняла с пыльного асфальта свои чёрные порванные трусики и вновь всхлипнула. Я же больше не стал медлить — молча развернулся и побежал. А забежав за угол, я остановился и прислушался…
— Помогите!.. Помогите!.. Какой-то полоумный избил моих клиентов… Граждан второй категории, — истерично прокричала Катрин, двигаясь в сторону борделя Сладкий переулок.