Убедившись, что всё работает отлично: бегуны паровозят, мертвяки тонут, я задумался над тем, как провести это время с пользой, ведь всё это может растянуться на несколько недель… И тогда мне в голову пришла отличная идея… Я послал за Аландой, и когда она прибыла в Лорн, предложил ей за небольшое вознаграждение обучить меня и Тима ставить покров. Аланда с радостью согласилась, видно, уже успела заскучать в форте… Мы поселились в доме Тарима, и приступили к занятиям… С раннего утра и до позднего вечера я пытался удержать у поверхности руки исходящую из моего тела магическую энергию… Как ни странно, но первым успехов в постановке покрова добился Тим, а после он каждый день, и практически каждый час меня этим подкалывал, говоря, что он самый умный и талантливый из нас двоих, а я обычный неумеха… Чем очень сильно меня бесил, и от этого я старался ещё больше… Вскоре и у меня что-то начало получаться… Покров был слабым, не очень плотным и держался недолго… С детским восторгом я трогал рукой с покровом окружающие меня предметы, пол, стены, мебель, при этом создавалось такое ощущение, как будто на моей руке одета толстая невидимая перчатка…
Аланда рассказала и показала нам всё, что она знала о покрове. А дальше нам предстояло тренироваться самостоятельно до тех пор, пока мы не научимся держать его на всём теле. А после этого постоянно держать покров активированным, и не снимать, чтобы тренировать и прокачивать его, а так же, чтобы внезапно не словить пулю или стрелу.
Через неделю улицы и крыши домов города были полностью очищены от мертвяков. Остались лишь те, кто были заперты в домах. И мы, собрав торжественную церемонию, пошли на могилку матёрого мертвяка.
— Ну что, хрен моржовый, крикунишка недобрызганный, пришло время тебе ответить за все твои злодеяния, и окончательно упокоится в морской водичке, — сказал я со злорадной усмешкой, стоя на том месте, где я закопал матёрого мертвеца.
По привычке, ненадолго активировав навык Эмпатия, я почувствовал страх и ненависть исходящие из-под земли. А после ко мне пришли неясные мысли образы, что-то вроде: «Не надо! Уходи!»… От удивления я аж отшатнулся назад.
— Ты что, бля, говорить уже почти научился⁈ — изумлённо воскликнул я. — Не… Нихера… Надо, Федя! Ещё как надо!.. Кто знает, если дать тебе ещё больше времени и мяса, в какую лютую хрень ты разовьёшься?..
Сконцентрировавшись на грунте подо мной, я определил, где именно он находится, и ушёл под землю. Подтащив матёрого мертвяка практически к поверхности земли, я вылез по пояс, отдышался, и принялся покрывать его тело слоем укреплённого грунта. Закончив с этим, я вытолкнул его наружу. А после эту страшную статую подхватили бойцы, и понесли к берегу моря. Там, на глазах у сотни жителей Лорна, поднатужившись, я начал разрушать неширокую полоску грунта вокруг его шеи. Когда я оголил шею мертвяка, из-под импровизированного шлема из грунта полезли мерзкие ротовые щупальца, а Оркус не теряя времени принялся рубить по шее секирой. Через несколько ударов покров с матёрого мертвеца слетел, и его голова отлетела в сторону. Её тут же подобрали, и выбросили в море, как и отрубленные извивающиеся щупальца. То же самое проделали с его конечностями, а потом в воду сбросили торс.