— Нет, господин командующий, я уверен, что всё произошло совершенно случайно… Там стояли бочки с порохом, да и на полу его было много рассыпано, — ответил мужчина.
— Ясно… Ладно, иди, свободен, — махнул рукой Тод.
Когда безрукий матрос отошёл, один из офицеров обрадованно сказал:
— Значит, чудовище действительно сдохло⁈ И никто под его контролем склад с боеприпасами не поджигал⁈
— Ага, конечно, держи карман шире, — влез я в разговор с хмурым видом. — И матёрые мертвецы вдруг стали очень сообразительными… Под дымной завесой незаметно подобрались к вам на плотах, по солёной воде, которую на дух не переносят… А после бросились в самоубийственную атаку… И это всё ради того, чтобы отомстить за смерть своего любимого лидера, — произнёс я с сарказмом.
— Да что ты там понимаешь, малец⁈ — вызверился на меня офицер.
— Не вмешивайся, Драг, — осадил своего подчинённого Тод. — И так, Лео, ты считаешь, что существу удалось выжить?
— Само собой, — кивнул я. — Я вам это говорю, как эксперт по матерым мертвецам… Как тот, кто не один месяц прожил с ними на одном острове, и хорошо знает их повадки, — сказал я, с призрением глядя на того офицера.
Я не знал, кого именно они вводили в курс дела, по поводу моей персоны, но судя по ошарашенным переглядываниям, большинство помощников Тода не знали о моих приключениях на острове мёртвых…
— И я вам со всей уверенностью заявляю: существо выжило, и именно оно руководило матерыми во время этого нападения… Без его приказов, они бы тупо поджидали нас в зарослях леса, и уж точно бы не рассекали солёное море на плотах, как заправские мореплаватели, — проговорил я убедительным тоном. — И кстати, а чего это вы не повернули назад, когда на ваших кораблях из-за дыма нельзя было разглядеть свой член, не то что берег Арвентуса, — как бы невзначай поинтересовался я.
— Для дыхания часть воинов использовали АДПП, остальные же скрылись в трюме… А куда примерно стрелять — можно было определить по пожару, — задумчиво ответил Тод. — Я не знаю, что на меня нашло… Но проложив очередную огненную полосу, мне всё время казалось, что мы немного не достали до раненного существа, и отступи мы сейчас — оно потом выживет… А все наши труды и жертвы станут напрасными.
Открытость и честность Тода мне импонировали: он не начал отнекиваться и утверждать, что он непогрешим, как, по моему мнению, на его месте сделали бы большинство вордхольских аристократов… А рационально стал рассматривать версию своей оплошности… Всё-таки он хороший командир, сделал я для себя вывод…
— Думаешь, это существо как-то повлияло на твои решения? — с интересом спросил я.