— Так, а вот твой аттестационный документ, — протянул он мне нетолстую тетрадь. — В нём преподаватели будут ставить отметки о сданных тобой экзаменах, в том числе и вступительных.
— Угу, спасибо, — произнёс я, листая журнал.
— Отметку о том, что ты освоил магический покров на начальном уровне, я тебе уже поставил… А вот за итоговый экзамен, по покрову, тебе поставят только тогда, когда ты будешь учиться на третьем курсе… Ну и, само собой, ты должен понимать, что хотя бы до середины третьего курса тебе придётся от всех скрывать то, что ты уже обладаешь сильным покровом, на всё тело… Так как для окружающих ты сейчас, по идее, маг четвёртого ранга и соответственно никак не мог развить этот навык до такого уровня… Эх, да мне и самому интересно, как ты этого добился без материализации? — хмыкнул ректор и уставился на меня любопытным взглядом.
— Понял, принял, так точно, — кивнул я.
— Ну раз мы всё обсудили, тогда можешь идти, — поднялся он с кресла. — Сейчас Хакун объяснит тебе, где находится приёмная комиссия… И ещё, — протянул ректор мне руку, — удачи тебе, герцог, — искренне пожелал он, с улыбкой.
— Спасибо, — пожал я ему руку.
— М-да, не часто к нам поступают герцоги… Да, на моей памяти, никогда такого не было, — хмыкнул Сан Ким. — И я надеюсь, что от этого события у меня останутся только лишь хорошие воспоминания, — посмотрел он на меня вопросительным взглядом.
— Эх… Я тоже надеюсь, — тяжело вздохнул я и отправился на выход.
Глава 52
Вступительный экзамен по магическим способностям я сдал без всяких эксцессов… Сначала я прошёл проверку на наличие у меня четвёртого ранга, необходимого для поступления на второй курс. Старенький опрятный дедушка, маг-целитель, положил свою руку мне на грудь и закрыл глаза… А потом резко открыл их, и при этом его взгляд был донельзя удивлённым. Но вслух он ничего не сказал: молча поставил отметку в моём журнале о том, что по своему рангу я прохожу на второй курс, и кивнул трём членам приёмной комиссии.
После я подошёл к большому ящику с землёй, где в ряд стояло десять столбиков укреплённого грунта, разной степени укреплённости. Первые три я разрушил легко, следующие два — якобы с усилием. А на шестом — я скорчил такую рожу, как будто прилагаю неимоверные усилия, ну или какаю. Разрушив столбик только наполовину, я сказал членам приёмной комиссии, что, мол, всё, дальше не могу… Три преподавателя, похоже, ни разу не поверили в мою актёрскую игру… А был бы здесь Станиславский, то он бы изо всех сил кричал: «Не верю!.. Не верю!..». Но двое членов приёмной комиссии лишь хмыкнули и расписались в журнале… А третий — крепкий, широкоплечий, лысый и усатый дядечка, подошёл ко мне, оглядел наполовину разрушенный столбик и похвалил меня, сказав, что с меня выйдет толк. Это и был тот самый Колд Вайн, преподаватель магии земли, которому только ещё предстояло узнать, что я присоединюсь к своей группе аж через полгода.