— Верн, даже не пытайся думать в этом направлении, — ласково предупредил я его, проследив за взглядом безликого.

— Не волнуйся, меня никогда не привлекали человеческие женщины. — Верн взглянул на меня насмешливо. Огоньки в этот момент вернулись к Ольге, и она, повернувшись к нам, кивнула, подтверждая слова Верна. — Вчера я не видел этого кармана. Какая-то очень искусно наложенная многоуровневая иллюзия. Без привязки ко времени. Вот её я бы изучил. Но ты просто варвар, так топорно всё разрушил, — и он скривился.

— Как будто в этом есть что-то плохое, — я подошёл к Ольге. — Ну что там?

— Какие-то комнаты. Пойдём, проверим?

— Да, лучше сделать это днём, потому что если там что-то всё-таки есть, то ночью будет справиться с ним гораздо сложнее. — И я первым шагнул к арке.

Как только я пересёк невидимую мне черту, как помещение передо мной залило неярким светом. Мы с Ольгой оказались в чём-то наподобие гостиной. Мебель покрыта толстым слоем пыли, ковёр на полу, рисунок на котором было невозможно разглядеть, кресло, мумия какого-то мужика в нём… Так, стоп, мужика?

Я сделал ещё один шаг, и с пола поднялось облачко потревоженной пыли. В носу сразу запершило, и я чихнул, прикрыв рукой глаза. А когда я их открыл, то мой взгляд встретился с горящим взглядом мертвеца, повернувшего голову в мою сторону. Этот мертвенно-зелёный свет невозможно спутать ни с чем другим.

— Оля, уходи, это лич! — заорал я, отшвыривая её в сторону выхода.

Лич, только что пребывавший в виде вроде бы безвредной мумии, очень резво вскочил, и сразу же атаковал. Я успел применить дар Кернов, замедляющий течение времени, но уже видел, что не успеваю одновременно атаковать и полностью уйти с траектории брошенного в меня личем фаербола.

Тогда я резко выдернул две стихийные составляющие дара и направил неоформленный поток пламени в эту чересчур шуструю мумию. Моё лицо опалило сильным жаром, в то время как огонь охватил мумию. Упав на пол, я всё-таки сумел фаербол пропустить над собой. Но он пролетел слишком близко. Я почувствовал, как начали трещать волосы, и тут время пустилось вскачь, на меня рухнул поток воды. Полноценный водный щит я поставить не мог просто потому, что понятия не имею, как это делается, поэтому просто призвал воду, чтобы хоть так сбить пытавшееся сжечь меня пламя.

Через минуту от лича остался только пепел, и я поднялся на ноги, опираясь на подрагивающие руки. На стене висело зеркало. Подойдя к нему, я вытер пыль и с трудом удержал вертящиеся на языке маты. Волосы торчали дыбом и были наполовину мокрые, наполовину обгоревшие. Одежда в подпалинах. На лице грязные полосы.