Забрав поводья, родители отвели единорогов в стороны, в то время как машины делали круг по площади. Раздался громкий сдвоенный хлопок, и единороги исчезли, а по площади прокатился гул. Кто-то взвизгнул, но быстро наступила тишина, потому что машины остановились в начале коридора гвардейцев, всё ещё державших сабли над собой.

Двери синхронно открылись, и из машин вышли Артём Гусев и Юрий Вольф, которому предстояло отдать Ольгу мне, как посажёному отцу.

Они помогли выйти невестам. Вот сейчас раздались крики и рукоплескания. Юра подставил локоть, на который легла ручка Ольги, и они первыми пошли по коридору. Вот только мне пока никто передавать невесту не собирался. Вольф провёл Ольгу мимо меня, и они поднялись прямиком к распахнувшимся дверям. Уже в соборе он уведёт невесту к её воротам. Я поднялся за ними в сопровождении отца. Ромку вела на заклание, простите, к алтарю Ира.

Саму церемонию я плохо запомнил. Всё было торжественно и в какой-то мере волшебно. Слегка дрожащей рукой надел обручальное кольцо на пальчик Ольге. На Ромку я не смотрел, всё моё внимание было обращено на бывшую Иванову, которая только что стала Орловой. Моя жена. Священник торжественно разрешил мне поцеловать невесту, и я откинул пышную фату с её лица.

— Привет, — прошептал я ей в губы.

— Привет, — она слегка улыбнулась.

— Я соскучился, — также шёпотом сообщил я Ольге и поцеловал.

С улицы донеслись крики. А, да, церемонию же транслировали на огромный экран.

— Выходите, — прошептал отец, стоящий рядом со свидетелями. — Давайте, быстро, иначе вам не дадут отсюда выйти, а Ушакова с его ребятами в соборе нет.

Я кивнул и потянул слегка растерявшуюся Ольгу на выход. На крыльце раздался грохот, и нас чем-то осыпало. Гвардейцы всё ещё стояли, образуя коридор, и как только мы появились на крыльце, сабли снова взлетели вверх. Посмотрев на бледную Ольгу, я слегка развернулся и подхватил её на руки. Мы этого не планировали и не репетировали до посинения, просто мне так захотелось.

— Андрей, уронишь, я тяжёлая, — прошептала Ольга, уткнувшись мне в шею.

— Ты меня недооцениваешь, — я улыбнулся и подошёл к ступеням.

Краем глаза я увидел, как Ромка повторил мой жест. Ольга обняла меня за шею, и я быстро спустился с крыльца и почти быстро дошёл до кабриолета, в котором нам нужно был добираться до дворца непосредственно на празднество.

Мы успели опустить уже наших жён на землю, как подул лёгкий ветерок, и прямо перед нами материализовались три фигуры, укутанные в плащи. На площади воцарилась гробовая тишина. Неожиданно, чёрт побери!