— Копья, — едва слышно пробормотал я.

— Чего, княже? — навострил уши Елисей.

— Ничего. Иди отдыхай, вечером жду, — отмахнулся я от него.

Сам же продолжил размышлять: наконечники и мои кузнецы смогут сделать — там и из дрянного железа сгодится. Древко метра два или побольше — и со стен вполне смогут отмахаться. Да и не только со стен — во время городских боев очень даже полезно стену копий выставить, аль из-за телег тыкать. На крышах же стрелков разместить — с луками или самопалами, — и вообще красота.

— Ага, пару пулеметных расчетов — и враг не пройдет, — буркнул я себе.

Бой — дело такое, да и смелость надо иметь. Хотя почему бы не потренировать и горожан, и своих людишек? Выставить их в поле, а рядом пусть всадники носятся, пугая их.

— Неплохо должно выйти, — заключил я.

«Завтра тогда и приступим — новые десятки сформирую да на горожан посмотрю, кто готов учиться и защищать родной город. Мой город!»

Медленно направляясь в палаты, я был остановлен отцом Феодором.

— Ну? — со скепсисом глянул я на него.

— Княже, дозволь книгу увидеть и показать отцу Никите и игумену. Съездили они в Старицкие пещеры и сами во всем убедились — вот теперь думают, как поступить. Игумен тебя завтра в монастырь приглашает — уважь уж его.

— Ну, пойдем. Дам книгу, но храниться она будет у меня или там, где я определю, как и икона! — веско произнес я.

А то знаю я их — или в монастыре все спрячут, или, как доказательство, в Москву отправят — и не вернешь потом.

Духовник мне не ответил, лишь голову склонил в согласии.

Отдав книгу, я тут же выпроводил его и улегся на кровати, а там и грамоту царя достал, перечитал еще раз.

— Первый сенатор… — только и хмыкнул я.

Так еще и с Марией возиться поди придется — все-таки тысяцким буду, а это, я так понимаю, должность немалая. Надо у Савки и Василия поинтересоваться — наверняка в курсе.

Так и провалялся в кровати до самого вечера, раза три перечитав грамоту цареву. Надо еще и ответ сочинить — поприличнее, где славить царя и благодарить за честь немалую.

— Княже, стол накрыт, все уже собрались, — выдернул меня из мыслей голос Ильи.

— Иду, — бросил я и со вздохом поднялся, направившись в залу, где уже все сидели за столом в ожидании меня.

Слева разместились все Волынские: первым сидел Матвей Григорьевич, после — Иван Иванович, третьим шел Петр Федорович, а дальше уже остальные. Справа от меня сидели другие мои родичи — во главе с дедом, после дядя Поздей, а там и Олег. За ним уже все мои ближние, включая Ивана Степурина — он хоть и не десятник даже, да и не сильно входил в мой ближний круг, но все же боярского роду.